Две — штатные, которые со мной пришли из Оряхова. На них стоят сменные полозья, превращая их в сани, а колеса уложены вместе с грузом доспехов, оружия, продовольствия, фуража, одежды и прочего имущества, так необходимого в дальней дороге.

Еще одну повозку мне пришлось закупить, чтобы там разместить Круно и Бранку Райс. Пусть меня это и не красит, но, в первую очередь, я о девушке думал, а не об ее отце. А еще, за необязательные расходы, меня жестоко изгрыз мой внутренний хомяк.

Прикупил также выделанных волчьих шкур, чтобы они могли укрыться в дороге. Волчий мех теплый и практичный, думаю эти шкуры смогут обеспечить отцу и дочери достаточный комфорт в пути.

Возницу на эту повозку пришлось выкупить в долговой яме столичной тюрьмы. Но я не считаю это приобретение выброшенными на ветер деньгами. Я при выборе кандидата на выкуп, прежде чем принять решение, говорил с людьми.

Выбранный мной мужик — хороший лошадник, еще молодой и одинокий. То, что жизнь поставила подножку (или кто-то), не значит, что он отброс. И я ему дам шанс, работы для таких, как он, у меня полно.

Или на конезаводе в Снежном работу дам, или в самом Оряхово. Не колеблясь, предложил ему осесть у меня в маноре и обязал подписать стандартный контракт для таких, как он. Мужик с радостью согласился.

Впереди повозок в колонну по два стоят мои кирасиры одвуконь, баронет Нейде и братья Кедрики. Агро еще и мою Красотку в поводу держит. Не мне же ее вести? Не царское это дело, хе-хе.

Все собрались. В общем, получилось тридцать три человека, если считать вместе со мной. Из-за потерь взвод кирасир сократился до двадцати шести человек. Все проверено на несколько раз, ждем только Райсов. И они уже скоро должны выйти.

Намучавшийся в конюшне от малоподвижности Туман волнуется. Тяжело бу́хая подковами по мостовой, он непрерывно перебирает копытами и пытается встать на дыбы. Мне с трудом удается удерживать своего, соскучившегося по движению, жеребца на месте.

— Ну что, морды? Отлежали бока, поди́? Вон, какие рожи наели, щеки у некоторых в шлем не влезают, — громко обратился я к своим бойцам.

Кирасиры начали заинтересованно крутиться в седлах и переглядываться. Видимо высматривают, кто щеки наел. Мягко говоря, мои слова — преувеличение. Все, на самом деле, с моими бойцами в порядке. Но… армия, такая армия. Если не разбавлять повседневные тяготы шутками, служить гораздо сложнее.

— Вон, носы красные какие! Небось, винище заливали в себя кувшинами, а то и бочонками, — продолжил я «обвинять» своих бойцов.

— Нет-нет, господин, это от мороза! — выкрикнули из строя.