И то верно. В космосе, во время долгих перелетов, порой только спорт помогает не сойти с ума, когда все книги прочитаны, фильмы посмотрены, а вид со смотровой палубы навевает тоску, а не романтические мысли.

– Привет, мам! – Лаки, все еще сидящий за столом, высовывается из-за спины гостя.

– Привет, - улыбаюсь.

Что творится? Мне уже страшно. Судьба никогда не была ко мне так благосклонна. Чудесные выходные, а потом еще и друзья, по которым я безумно соскучилась, вернулись.

Лаки отодвигает свой стул и встает, убирает чашку в посудомойку.

– Ладно, я – к себе. Мне там нужно ещё кое-что дособирать, – сообщает, подходя к нам; чмокает меня в щеку. – Развлекал гoстя, как мог, - заговорщически подмигивает мне и протягивает Рису ладонь. – Пока, дядя Эш.

– До встречи, - кивает капитан «Прометея». – Спасибо за кофе.

– Не за что, - отмахивается Лаки и ускользает из кухни.

Как по команде, оба oборачиваемся и смотрим ему вслед. Я все еще глупо улыбаюсь. Кажется, за эти выходные улыбка приклеилась ко мне намертво.

– А наш мальчик-то вырос, – задумчиво произносит Эшли.

Поворачиваюсь к нему.

– Ты только заметил? – усмехаюсь.

– Ну-у, - протягивает гость. – Я стал это подозревать тогда, когда мы забирали его с Пандоры в прошлом году, – признается. - Но думал, это временно.

Пандора… Будь она неладна. Перед глазами снова встает сожженное плазменной струей лицо Изабеллы Вальдос,и улыбаться мне больше не хочется.

Вздыхаю и качаю головой, отгоняя видение.

– Нет, - отвечаю. – Не временно. Лаки очень изменился, что есть,то есть, - встряхиваюсь. - Не философствуй, – толкаю друга кулаком в плечо и отхожу к столу с кофемашиной. - Кофе еще хочешь? – предлагаю, оборачиваясь.

Эшли поднимает руки ладонями от себя.

– Я – пасс. Лаки влил в меня целых две чашки.

Прямо-таки влил? В жизни не поверю. Просто мой сын божественно варит кофе. Ладно, сделаю вид, что поверила.

Готовлю напиток только себе, а гость снова садится за стол.