— Алло, Саутгемптон. Прошу разрешения на посадку.

— Сохраняйте высоту и орбиту, звездолет. Сейчас свяжусь с санитарными службами.

— Вас понял. Прошу информации, будьте любезны. Вас нет в планетарных эфемеридах. Можно спросить, кто вы?

Мой собеседник от души рассмеялся:

— Вам надо обновить свои архивы, звездолет на орбите. Вы найдете в откорректированном реестре пункт Соединенные Штаты Англии. Президент Черчилль. Это выборная демократия на Британском материке — единственной обитаемой суше на этой планете. — Поглядев мимо камеры, он кивнул. — Да, сэр. — Повернулся обратно. — Переключаю вас на адмирала Сумереца, командира порта.

Экран замигал, кадры побежали, потом изображение опять стабилизировалось. Крепкий седовласый мужчина в мундире, сидящий за столом и принимающий бумаги от другого носителя мундира. Пигментация у обоих оказалась любопытная: розовая кожа у адмирала, землисто-желтая — у адъютанта, тотчас же вышедшего, как только адмирал поднял глаза.

— Вы хотите здесь сесть?

— Определенно.

— У вас есть медицинская виза из последнего порта захода?

Я поглядел на капитана. Тот кивнул.

— Она в моем распоряжении.

— Хорошо. — На экране рядом с ним появилось число. — Это радиочастота космопорта. Она выведет вас в карантинную посадочную зону. Команда санитарных инспекторов будет вас ждать.

— Их ожидание может затянуться. Нас накрыло солнечной вспышкой, заварившей все наружные люки. После посадки нам придется прорезать путь наружу.

Адмирал подхватил стопку документов, явно утратив интерес к нашим проблемам.

— Хорошо. Выходите на контакт снова, когда откроете люки.

Экран погас.

— У меня есть частота и координаты точки посадки, — сказал капитан. — Я проведу визуальный и радарный осмотр места. Потом можем сесть.

— А нельзя с этим немножко обождать? — придержал его я.

— Конечно можно. Но почему?

— Цвет кожи этих людей… — вставила Анжелина.