Сунув карабин ползшему за мной, я снова двинулся вперед.

Ладонями ощутил холодную шершавость пандуса. Оставляя на металле смазанные кровавые пятна, я упорно продвигался вверх, на корабль. Дотянул до матраса и без сил рухнул на него, хрипло втягивая воздух легкими.

А потом из чудовищной дали долетел голос. Томас?

— Закройте люк… пересчитал… все вернулись…

— Включить радио… — просипел я. — Закройте люк…

Должно быть, я тут же потерял сознание. Лишь смутно осознал навалившуюся на грудь дополнительную тяжесть. Вероятно, взлет.

Когда я открыл глаза снова, то тут же почувствовал себя почти невесомым, дышать было легко, сорвал кислородную маску, и это далось почти без усилий. Я медленно сел, тут же ощутив головокружение, увидел Томаса, глядевшего на меня. Он улыбался.

— Мы справились.

Я лишь безмолвно кивнул в знак согласия.

Глава 28

Глава 28

Вокруг было чересчур много людей, чересчур много поздравлений. Доброжелательных хлопков по спине, отзывавшихся болью, как и все мышцы моего тела. Спасла меня Анжелина. Я плелся, а она поддерживала меня, мудро направляя в бар, а не в постель. Развалившись в мягком кресле, задрав ноги, когда мои колени и ладони были умащены бальзамом и перевязаны, я трясущейся рукой поднял холодный бокал и хлебнул. И прохрипел:

— Так явно лучше. — После кислорода по горлу как рашпилем прошлись.

— Ты был просто чудо — и ты, и остальные. Капитан снимал все на внешние камеры. Порой казалось, что это неосуществимо… потом мы увидели кровь на пандусе…

— Что сделано, то сделано, — прижал я палец к ее губам. — Сейчас конденсатор конденсирует в весьма возросшем темпе. Капитан мне все растолковал — правду говоря, просто прочел лекцию. Похоже, темп конденсации зависит от квадрата силы тяжести. Так что, вместо того чтобы собирать гравитонов втрое против обычного, наша старательная машина гребет сам-девять…

— Еще «Манхэттенушку»? — осведомилась она и наполнила мой бокал до краев, как только я поднял его дрожащей рукой. Вот и вся лекция по физике.

— Знаешь, когда мы приземлимся на следующей планете?

— Капитан сказал, время прибытия завтра утром. Хочет потратить целый день на проверку, прежде чем открыть шлюз.

— Кто ж его упрекнет после недавних планетарных приключений?

Планетарное время отставало от корабельного часа на два. Приняв еще пару-тройку коктейлей (и обезболивающее), я заснул сном праведника. Пробудившись на рассвете, я почувствовал себя разбитым, но почти человеком. После завтрака пришлось снова укладываться в противоперегрузочные кресла для посадки. Должен признаться, я дремал, пока голос капитана не вонзился мне в мозг.