В данном случае обстановка была чрезвычайно людной; Коу убедился в этом ещё на подступах, когда улица стала совсем непроходимой, и когда её заполонили группы людей в майках, на которых было написано имя Кизуны Кей, а иной раз даже красовались полновесные фотографии последней.

В большинстве своём все фанаты разумеется были парнями, но встречались среди них и женщины, причём как молодые, так и почтенного возраста. Коу заметил старушку шестидесяти лет в майке, на которой был нарисован официальный чибик певицы, встречавший тебя на первой странице её сайта.

Когда он озвучил своё удивление, Мария невозмутимо кивнула:

— У неё много фанаток.

— Почему?

Девушка пожала плечами:

— Она миленькая.

Резонный ответ.

На кассе они показали свои биллеты. При виде последних кассир несколько удивился, а затем засиял ослепительной улыбкой.

— Внимание, внимание, — сказал он. — Прибыли победители!

— Победители? — удивился Коу, и сразу почувствовал, как в него вонзаются мириады завистливых глаз.

— Парой пришли… Точно купили!

— Мошенники!

— Я потратил сто тысяч йен, чтобы выиграть особые билеты!

— А эти небось у перекупщика взяли…

Коу был несколько обескуражен таким возмущением; Мария незаметно ретировалась — она это умела, — и вскоре Коу обнаружил себя в полном одиночестве перед лицом народного возмущения. Одна старушка и вовсе стала напирать на него, как танк, и ему пришлось срочно отпрянуть в сторону, чтобы её тросточка не проломила ему череп.

Меж тем кассир с приторной и невозмутимой улыбкой на лице рассказывал ему, что он смело может проследовать по особенной, помеченной красной линией дорожке на самый первый ряд, и что по завершению представления получит право лично встретиться с певицей и получить от неё автограф.

При этом, однако, добавил мужчина, ему следует соблюдать определённые правила, а именно…

И дальше последовал список, запомнить который Коу был бы не в состоянии, даже если бы ему не приходилось постоянно озираться, как бы в него не запустили… Хотя бы даже вставной челюстью.

Наконец кассир неторопливо указал ему на коридор, и Коу бросился туда, поглаживая затылок, словно человек, который десять минут пролежал на гильотине, лезвие которой висело на тонкой ниточке.