Не то чтобы она в первый раз была пьяной.

В этом плане она была не самой образцовой школьницей.

Иисус пил и нам велел, как говорится.

Но в первый раз она была настолько пьяной в такой чрезвычайно опасной компании…

— Да? Ну ладно, — с лёгкой улыбкой ответила Кизуна. С каждой секундой взгляд её становился всё более ярким. Игривым. Всё чаще Мария ощущала уже совершенно не случайные прикосновения её нежных рук. Всё чаще она чувствовала её горячее и пьяное дыхание, которое мешалось с её собственным, тоже пьяным и трепещущим, прямо у своего лица.

Это было дыхание бездны.

Мария стояла над пропастью.

Неверный шаг, и она, точно камень, свалится вниз, и тогда прости-прощай её бессмертная душа… Она никогда больше не увидит свою бабушку… Возможно увидит дедушку, но вообще Мария не очень хотела видеть своего дедушку.

— Ну ладно, — вдруг обстоятельно сказала Кизуна необыкновенно серьёзным голосом. Мария растерянно посмотрела на неё. Они сидели рядом, на диване. Девушка положила ручки на свои колени и, приглаживая платье, улыбалась и разглядывала свои ногти.

— Мария… Ты умеешь хранить секреты?

— Н-наверное.

— Тогда можно я тебе кое-что… Покажу?

Мария хотела помотать головой, зашаталась. Кизуна схватила её за руку, удержала и повела за собой. Они прошли через кухню и оказались возле закрытой комнаты. Девушка открыла её и провела её внутрь.

Было темно.

Щёлк.

Стало светло.

Вместе с лампочкой в сознании Марии тоже как будто на секунду вспыхнула ясность, и она быстро осмотрела спальню. Светлые стены, кровать, широкий монитор на столе, постер и шкаф… Самая заурядная комната.

Мария нахмурилась, пытаясь понять, что именно Кизуна хотела ей показать, как вдруг позади неё раздался щелчок.

Мария вздрогнула и повернулась.

Кизуна, упираясь спиною дверь, повернула замочек.