Улыбка.

— Я был немного бунтарь, но вообще согласился. А когда стукнуло восемнадцать — билеты и в Таиланд. Вот они испугались. У меня в этом возрасте как раз появились карьерные перспективы, первый сингл, все дела. Но мне было всё равно, а потом…

…Там была другая девочка, которая тоже хотела себя поправить. В смысле, при рождении это был парень, но… — усмешка. — Она меня поддерживала. А я как увидел всех этих врачей, меня сразу дрожь пробила. Каждый день просыпался посреди ночи и думал, что они будут со мной делать, что я сам собираюсь сделать со своим телом, я же себя уродовать хочу. Жуть.

Очень трусливый я был, как для парня, ха… А она храбрая. Моя операция, самая первая, реконструкция груди, была назначена первая по графику, и, если бы не она, не её поддержка, я бы никогда не набрался храбрости. Потом она меня навещала, приносила цветы, пока я лежал и восстанавливался. Затем у неё была назначена собственная операция. Прошла успешно. Я успел навестить её один раз, принёс цветы, и мы поговорили, а назавтра…

Кей стряхнула сигарету, и на пол посыпались искры, вальсируя и затухая, словно падающие звёзды.

—…Завтра она спрыгнула с крыши. Пятый этаж. Дело было ранним утром, я ещё спал, и вдруг меня разбудили бешеные крики…

Мария вздрогнула.

—…После этого я струхнул, отменил все прочие операции и вернулся в Японию, — с уничижительной улыбкой сказала Кей. — Я думал, моей карьере конец, сама понимаешь. Но менеджер оказался одарённый ублюдок. Звёзды и не такое вытворяет, сказал он, поправлю.

И поправил.

Кей кивком показала на свою одежду, лежавшую у дверного проёма. Мария присмотрелась и увидела, что через платье выпирает накладная грудь.

— Моя была побольше, кстати, — с лёгкой улыбкой, освещённой красным огоньком сигареты, сказала Кей. — Но менеджер сказал, что, если фанаты чего и заметят, пускай они не думают, что я увеличила грудь. Для моей репутации это будет удар похлеще того, что я — парень. Айдол должен быть настоящим. Это в ней — самое главное.

— Вот… как, — растерянно пролепетала Мария.

Кей посмотрела на неё с игривой улыбкой, затем вытянула руку — Мария хотела отстраниться, но сдержала себя, — и нежно пощупала пальцами крестик, который висел у неё на шее.

—…Интересно, что Он обо всём этом думает?.. Хм? — усмехнулась.

— Извини, — вдруг сказала Кей, потягиваясь. — Обычно я не такой разговорчивый, но сегодня прибухнул лишнего мылясь… Стрёмно, наверное, слушать всю эту историю на первом свидании. И на меня смотреть.

— Нет! — тут же помотала головой Мария. Потом затараторила: — В смысле, я… Мне… Очень жаль…