Но не только наконечник, древко этой стрелы тоже было необычным. Оно было толще обычного и изготовлено не из древесины, а из какого-то стебля вроде камыша.

- Акима, что это? -вырвался невольно вопрос.

Аким не ответил. Он закончил заряжать и неотрывно смотрел на могиора через арбалетный прицел. Могиор будто почувствовал, вынырнул из своего созерцания и перевел настороженный взгляд на живого смельчака, что умудрился подобраться к нему так близко. Ольха с ужасом поняла, что никакого второго выстрела мертвый вожак не допустит. Арбалет перезаряжается слишком медленно. За это время Могиор натравит своих мертвяков, а сам либо убежит, либо бросится на них. Пересечь эту поляну верховому дело нескольких секунд.

Но могиору не понадобилось даже сдвигаться с места, он вытянул руку в их сторону, и Ольха почувствовала, как придавливает ее огромная тяжесть мертвого проклятия. Акиму еще хватило сил положить палец на спусковой курок, а чтобы спустить его - нет. Воля могиора его полностью обездвижила.

Ольха тоже не могла шевелиться, не могла дышать, даже сердце отбивало удары все медленней. Еще немного и оно остановится совсем. Веки отяжелели будто каменные и ползли вниз, топя в сонном мраке. Из последних сил она потянулась вниманием к своему запястью, к красному образу волка.

Красный образ ответил, запястье пыхнуло жаром, разгоняя по телу живительную волну. Ольха разлепила веки. Сделала судорожный вдох, умудрившись не отвлечься, удержать внимание на запястном образе. Красный волк запульсировал, высвобождая силу. Рука стала такой горячей, что, казалось, сейчас вспыхнет. Ольха тут же выпустила собранную в руке силу вовне, образуя защитную пелену, что закрыла от проклятия и ее и Акима.

Аким ожил, сделал вдох и выдох. И хотя белки глаз его стали красными от полопавшихся сосудов и пошла носом кровь, он не пошевелился ни на волос и продолжал целиться, сохраняя полную неподвижность. Лишь только зашептали его губы:

- Копеечка, копеечка…

***

Чудовищные когти преображенного мертвеца вспороли ребра королевы Карины. Она упала как сломанная кукла, окрашивая белый снег в красное.

***

- Дай мне искорку…

***

Гоблин Чачу кинулся на помощь королеве, но был вымотан настолько, что запнулся о собственную ногу и упал. Бубен, что все это время его защищал, выскочил из онемевших пальцев. Гоблин обреченно смотрел как катится по снегу бубен, но подниматься и догонять его сил уже не было.

***

- Покормлю тебя хлебушком.

***

Азумхан горько усмехнулся и осел на снег. От многих ран он ослабел, удержать в руке оружия больше не мог. Вакула стоял на коленях, зажимая разорванное плечо. Капитан мертвецов вырвал клыками из руки почти всю мышцу. Даже царь всех Вепрей с его легендарной живучестью истекал кровью.