За воротами находилась небольшая постройка с навесом и сидящий под ним в плетеном кресле седой толстый привратник, он же садовник, сторож и привратник поместья. Как рассказывал этот мужик в годах по имени Чан он жил в этой усадьбе уже больше двадцати лет и за это время сменил несколько управляющих и пару таких же бастардов для призыва в секты. Почему я считал этих бедолаг жертвенными баранами? Да потому что никто из них не дожил до пятилетнего срока обязательного пребывания в секте. И как подозревал новый Дайо тут не обошлось без вмешательства со стороны Ниуров. Хитрозадые ублюдки были не единственными такими продуманными что слали в секты признанных бастардов, но вот какая странность, такие роды хитрящие со своими обязанностями хирели и теряли свою власть и позиции во властной верхушке. По моему мнению, такая хитрозадая политика просто приводила к выживанию слабосилков и грызне внутри рода. Роды посылающие своих прямых наследников или законных вторых и третьих сыновей иногда теряли их, но редко, а вернувшиеся из сект выжившие становились или сильными магами или усиленными магией бойцами. Иногда и первыми и вторыми, но в таком случае их формирование было не таким стремительным, как в случае выбора узкого направления развития.

Чан лениво глянувший на скрип калитки от изумления раскрыл рот и хотел что-то сказать, но я проигнорировал его и направился к подростку подметающему главную дорогу мощеную булыжником. Странно, подумал я, смотря на щуплого паренька, чувствуя в груди щемящее чувство, словно бы этот паренек был действительно моим братом. Ведь он был братом Дайо, а не моим, так почему такая реакция? Паренька звали Чен и по последним воспоминаниям Дайо он никак не должен быть одет в мешковину раба, да и когда паренек повернулся, на лице у него обнаружился огромный синяк на пол-лица. А на тонких худых руках и ногах выглядывающих из-под мешковины обнаружились синюшные пятна от побоев. Я скрипнул зубами, а Чен бросив метлу и заплакав, уткнулся мне в грудь. Чену было только одиннадцать лет, а Лин младшей сестре Дайо девять.

— Чан! — я повернулся к подходящему к нам привратнику и видимо мой вопрос и ярость отразились во взгляде.

— Господин Иглиф распорядился сменить статус твоего брата и сестры, когда от госпожи Ниур-Гарии приехал посыльный пять дней назад. Сестра сейчас на кухне, за нее заступился твой учитель, и управляющий не посмел ее обидеть.

Обхватив Чена за плечи, я направился к главному зданию усадьбы. Двухэтажное деревянное ажурное строение с черепичной крышей выполненное в то ли китайском, то ли японском стиле. Усадив парня на скамейку в тени какого-то цветущего дерева, я подошел к главному входу и мощным ударом ноги вбил ее внутрь дома. На шум с лестницы второго этажа показалась крысиная морда Сая подручного Иглифа имеющего две метки и два вида магии, усиление тела и исцеление. Одним прыжком я оказался у лестницы и, подпрыгнув, сдернул его с площадки второго этажа, выломав его телом перила. С воем и грохотом ломаемого дерева крысеныш приземлился на пол и даже попытался ударить меня ногой. В несколько ударов я сломал ему руки и ноги. Я не злился, нет, меня просто затопила холодная ярость, и удары были нанесены с расчетом покалечить эту тварь. Ведь именно эта крыса выполняла грязную работу для жирного управляющего. Последний удар вышвырнул избитое тело в выломанный дверной проем. Мой взгляд поднялся наверх, и я встретился взглядом с испуганными глазами толстяка.