Вечером Элейн стало значительно лучше, и она отправилась на ту самую улочку, где дважды встречала Ллойда. Кто, если не он, мог стать тем самым помощником, в котором она нуждалась? Элейн готова была рассказать ему всю правду, если бы он согласился стать ее сообщником.

Вскоре она поняла, что гулять в одиночку вечером в таком месте – не лучшая затея. Пришлось натянуть капюшон плаща пониже, сгорбиться и начать прихрамывать, чтобы каждый второй прохожий не пытался заигрывать. Элейн потревожила одну женщину, затем другую, третью, и, наконец, узнала, где жил «миловидный молодой мужчина с вьющимися каштановыми волосами и грустными глазами». Дама в засаленном платье указала на третий этаж узкого, чуть покосившегося домика с запертыми ставнями.

Уже через минуту Элейн стучала в низкую дверь из посеревшего от времени дерева. Открыли ей не сразу. Судя по помятому виду возникшего в дверях Ллойда, он спал. А судя по запаху – спал нездоровым, нетрезвым сном.

– Элейн, что ты тут делаешь? – спросил он встревоженно.

– Мне нужна твоя помощь, – выдохнула она, снимая капюшон.

– Нет-нет, надень. – Ллойд огляделся по сторонам. – Лесным феям здесь показываться опасно.

Он вышел и закрыл за собой дверь, пояснив:

– Там такой беспорядок, тебе не стоит этого видеть…

Элейн понимающе кивнула. Они вышли из дома и прошли пару кварталов, чтобы покинуть улочку и оказаться в чуть более приветливом месте. Таверна «Свиньи и розы» готова была предложить сидр, медовуху и пиво, а также высокие столики на улице. За ними можно было только стоять, но Элейн это не волновало: главное – не сидеть в душном помещении с тремя дюжинами выпивох.

Сделав глоток из не очень чистой кружки, она начала свой рассказ:

– Я – Элейн из клана Мун. Это был маленький, но старинный клан, большинство людей из которого жили в Думне, деревне севернее Лимеса. Там моя семья владела большим домом с хозяйством. Отец был главой клана, но, когда звал долг, как все, уходил в военные походы. Потом война закончилась. Я была этому очень рада.

Она вздохнула, хлебнула сидра и продолжила:

– В тот день к нам в деревню пришел отряд карнаби. Они разгуливали в своей синей форме по нашим улицам, обедали в наших домах, пили из наших колодцев. Им предоставили ночлег. Братья и я недоумевали, почему отец допустил это. Хоть война и кончилась, карнаби мы были не рады. Мы знали, что это свирепый, воинственный народ, который только и жаждет кападонской крови.

Ллойд понимающе кивнул.

– Отец объяснил: когда король Англорума объединил земли, он велел каждому главе кападонского клана прислать подписанную присягу. Тех, кто не сделал этого, ждала кара. Клан Мун присягу подписал и отправил мормэру Донуну. Этот отряд, как думал отец, отправлялся призвать к порядку какой-то северный клан. Но он ошибся. Они пришли к нам. Якобы Донун не получил подписанный документ.