— Помогаете народу, капитан? — спросила Сара, протягивая сигарету. Вик не хотел курить, но отказываться было бы невежливо. Закурив, он уставился на горизонт. — Чего вы вдруг так раздобрились?

— Мне их почему-то очень жаль, — сказал Вик. Паркер покачала головой.

— А мне кажется, они нас жалеют намного сильнее. Посмотрите только на этот вид.

С возвышенности картина открывалась действительно величественная. Отсюда на километры просматривалась вся река и джунгли, её окружающие. Сотни маленьких домиков, из труб которых шёл дым, простирались почти от края до края. Виднелись костры, загоны для скота, поля, на которых сааксцы выращивали еду. Женщины в красивых платьях и широких шляпах помогали друг другу присматривать за детьми, некоторые убирали урожай или ухаживали за животными. Мимо них с Сарой прошла девушка с ведром молока и, улыбаясь, помахала им рукой. Вик кивнул, чувствуя, как жгучий холод разливается по его душе.

Такая красота — и ни одного солдата.

Вик видел, как некоторые мужчины таскали с собой винтовки. Но у деревни не было стен, укреплений, бункеров. Хоть Насиф и утверждал, что их не найдут, Вика не оставляло ощущение беспокойства, что Союз может прийти за ними именно сюда. Он боялся, что кто-то может прийти в это маленькое королевство спокойствия и просто походя уничтожить его: так, как это делали Первый Город и Карас.

— Вам здесь нравится? — спросила Сара. Вик кивнул.

— Ты подумаешь, что это странно, — сказал он. — Только сейчас я понял, что большую часть жизни прожил в страхе. А здесь я будто бы ничего не боюсь. Я свободен.

— До тех пор, пока ваша свобода не мешает другим, — подчеркнула Паркер. Вик лишь хмыкнул.

— Как и должно быть. Просто посмотри на этих людей: они счастливы. Они улыбаются. Растят детей не для того, чтобы отдать их в армию или обучить войне. Еду выращивают не для отправки в столицу, а чтобы было чем питаться самим. Строят новые дома для размещения молодых семей. У них даже школы есть и библиотеки. Ремесленники постоянно обучают учеников, каждый умеет что-то делать руками. Они вовсе не те варвары, о которых нам рассказывали. Они просто живут для самих себя.

— Когда-нибудь они всё равно разрастутся, — сказала Паркер. — И если рядом будет другая деревня, они начнут конфликтовать.

— Всё зависит от людей, — возразил Вик. — Они ведь могут и просто сосуществовать. Ты видишь в будущем этих людей призывы к войне? Яростные крики фанатичных вождей, зовущих разгромить и поработить соседа? Я нет.

— Они счастливы потому, что их слишком мало, — затянувшись, произнесла Сара. — Когда людей становится больше, им нужно сильное правительство. Появляются маргинальные элементы, люди, которым не нравится сообщество и его правила. Пока ты в не очень большой общине и знаешь каждого в лицо, чувство ответственности более обострено. Если ты с соседями проводишь круглые сутки, меньше желания им навредить. Мы просто не можем уместить в голове всё, когда нас становится слишком много. Везде только правила, да правила. Делай то, не делай этого. А ты даже не знаешь большинство людей, которых встречаешь ежедневно. Всё это сливается в один бесцветный поток незнакомых лиц, до которых тебе нет дела. Принцесса сказала мне, что ваша миссия должна спасти Город. А ведь я даже не могу представить всех, кто в нём живёт. Есть лишь горстка близких мне, смерти которых я не вынесу. Если бы мне сказали: «Сара, если ты не выполнишь миссию, умрут все, кроме тех, кто тебе дорог», я бы и пальцем не пошевелила. Какое мне до них дело? Пусть горят.