Он почувствовал, что у него начинает кружиться голова от кровопотери и криков. Не хватало воздуха, в ушах стоял звон. Откуда-то отчётливо несло разложением и испражнениями. Вонь стояла такая, что ему показалось, что он сейчас потеряет сознание. И тут люди из толпы вдруг начали кричать: «Нет!» Один, другой, третий. Они объединялись целыми секторами и начинали скандировать:

— Нет! Ни за что! Только не при нас!

Насиф позволил себе слегка улыбнуться. Крики придали ему сил. Набрав в грудь побольше воздуха, он закричал:

— Мы не рабы судьбы! Мы свободные люди! Разозлитесь! Скажите себе, что вам всё это надоело! И вы больше не будете это терпеть! Мы заслуживаем лучшего! Мы станем лучше!

— Станем лучше! — вторила ему толпа.

Он чувствовал, как уголки его рта расползаются всё сильнее и сильнее. Ещё немного, и всё это будет принадлежать ему. Он сможет всё изменить. Но не как старейшины с их тиранией, а как пророк — любовь и пониманием.

Он даже не заметил, как их вопли одобрения перешли в крики ужаса. Когда клинок меча вылез из его груди, Насиф с недоумением уставился на окровавленное железо. Ощупав пальцами остриё, он убедился: да, его действительно только что убили. Повернувшись, он с неверием уставился на отца, который содрогался в рыданиях и скалился.

— У меня не было выбора, сынок, — шептал он. — Прости меня, пожалуйста. Прости…

Вытащив меч, он развернулся к толпе и скорчил победную гримасу. Толпа освистывала его и улюлюкала. На арену полетели овощи и фрукты. Отца это не смущало, он, надрывая лёгкие, орал как бешеный:

— Я никуда не исчезну! Мой клан будет всегда!

У Насифа подкашивались ноги. Прижав рану ладонью, он попытался сделать несколько шагов. На третьем он рухнул лицом в песок. Пытаясь не задохнуться, он собрал последние силы, чтобы повернуть голову. Он смотрел на отца. Он хотел, чтобы отец был последним, что он увидит в жизни. Рот был полон крови, он начинал захлёбываться. И всё же, он собирался держаться до последнего.

Он пролежал ещё полминуты, прежде чем его глаза начали закрываться. Последним, что он увидел, была яркая вспышка света.

* * *

— А что потом? — вскричала рулевой Паркер. Насиф с печалью уставился на неё. Держа в одной руке стакан, а в другой сухпаёк, Сара с невероятной увлечённостью пыталась одновременно поесть и показать, как внимательно она слушает его историю. Он посмотрел ей в глаза и в глаза её команды. Они блестели, некоторые дёргали ногами от нетерпения. И только команда «Катрины» выглядела уставшей, расстроенной и не заинтересованной ни в чём. Капитан вообще уставился в одну точку на стене хижины и не сводил взгляда почти всё время, пока Насиф вёл рассказ. Томми постоянно чесался, не отпускал комментариев в своей обычной манере и выглядел несчастнее всех. Саргий кивал, слушая его историю. Его взгляд бегал туда-сюда. Он знал многое, и всё же, Насиф впервые полностью рассказывал все детали. Ли же постоянно ёрзал, будто хотел сбежать куда-нибудь, где поинтереснее. Насиф не мог его винить. Даже вспоминать произошедшее было неприятно и грустно. Он не представлял, каково было всё это слушать на протяжении нескольких часов.