— Нет, нет, не трогай его, не надо! — схватив мужа за руку она обратилась к Томми, стараясь не смотреть на него: — Слушайте, Марцетти, я понимаю, что мы когда-то знали друг друга, но сейчас действительно не время, поймите! Уходите, пожалуйста, я вас умоляю, пока ничего не случилось. Не портите момент.

Развернувшись, парочка ушла к зарослям и через секунду пропала в них, прежде чем Марцетти успел что-то молвить. Сплюнув на землю, он вернулся к воде и посмотрел на своё отражение. Выглядел он лучше обычного: все зубы были на месте, кожа стала молочно-белой и чистой, а волосы перестали быть жирными и свалявшимися.

— Что за чёрт, — пробормотал он и потянулся рукой к воде, прежде чем её отдёрнуть. Что-то в этой кристаллической чистоте пугало его. Он почувствовал себя мальчиком из сказки, что заблудился в лесу и оказался у блестящего, красивого домика, в котором обитала ведьма-людоедка.

Отступив от воды, он пошёл вдоль реки, держа ухо востро. Совсем скоро он снова услышал смех, на этот раз мужской. И совсем недалеко: где-то впереди, вот только пар от воды скрывал горизонт. Он становился всё ближе и ближе, пока Марцетти не натолкнулся на Саргия, сидящего у реки и набирающего воду во флягу. С ним рядом был мужчина примерно возраста иммигранта, в тёмных очках, из-за которых виднелись горящие глаза. Экзальт.

— Рулевой? — в растерянности спросил Лемортов, увидев Томми. — Не ожидал тебя здесь увидеть. Какими судьбами? Кстати, познакомься с моим отцом, Николасом. Папа, это господин Марцетти, мы когда-то служили вместе.

— Очень приятно, — пробурчал Томми, прежде чем мужчина успел что-то сказать. Присев на колено рядом с Саргием, он спросил: — Ты помнишь, как здесь оказался?

— Конечно! — иммигрант усмехнулся. — Я вообще собирался в сады, нарвать яблок, да мне сильно пить захотелось. Проверил флягу: она уже пустая. Услышал журчание воды, подошёл и отпил немного. Тут как раз папа мимо проходил, мы с ним довольно давно не сталкивались. Ну и сам знаешь, слово за слово…

— Ты должен пойти со мной, — сказал Томми. Саргий скорчил скептическую гримасу.

— Извини, дружище, но я теперь тебе уже ничего не должен. Тем более, мы и так с отцом нечасто видимся.

— Будешь сопротивляться, если я тебя потащу? — посмел спросить Томми. Саргий загоготал так, что Марцетти чуть не оттолкнуло звуковой волной.

— Ты? Меня? Тащить? Да, дружок, у тебя всегда с юмором были проблемы. Иди, давай, куда шёл, не мешай мне.

Сказав это, он отпил из фляги, повернулся к отцу и начал что-то обсуждать на незнакомом Томми языке. Марцетти всё же набрался смелости и крикнул: