Он мечтательным взглядом уставился на горизонт:

— Да, если бы не их жертвы, я бы вообще с вами не возился…

Стоило ему подняться и отряхнуть руки, как рядом с ним возник Ли с ножом в руке. Подбежав к Освободителю, он схватил его за шиворот и приставил острие к горлу мессии:

— Отпусти их! — прошипел он. Мужчина на это только улыбнулся, в примирительном жесте подняв ладони вверх.

— Какой ты прыткий. Неужели твои любимые не сумели тебя отвлечь? Как их звали? Рэнди и Анни, так же?

— Я слишком хорошо помню их смерти, чтобы ты пудрил мне мозги, — ответил Ли, давя острием на горло своего пленника. Марцетти не поверил своим глазам, когда клинок прорезал кожу, и на белую рубашку капнула кровь. Освободитель на это только прищурился.

— Нет, дело не в этом. Я вспомнил. В тебе живёт часть меня. Ха! — он повернулся к Марцетти и остальным. — Будто века прошли с момента, когда я видел его в последний раз. Действительно, становится всё интереснее!

Одним незаметным движением он попытался заломить руку Ли, но тот вывернулся, словно в его теле не было ни единого сустава. Взревев, он несколько раз ударил Освободителя ножом в грудь, и на белоснежной материи стали расцветать багровые бутоны ран. Мессию, казалось, это нисколько не обеспокоило. Продолжая улыбаться, он схватил Ли за воротник и бросил к остальным.

— Спасибо огромное. Давно здесь не происходило ничего интересного. Боюсь только, что пора завязывать с весельем. Идите куда шли, займитесь тем, чем занимались. Мой план уже пошёл наперекосяк. И всё же, интересно, что вы сможете привнести в этот мир.

Он махнул рукой, и Марцетти услышал голос Коннели за спиной:

— Где это я?

А за ней возглас Саргия:

— Папа, постой!

Освободитель улыбнулся и покачал головой.

— Что же, дети мои, ступайте. Посмотрим, как вы испортите всё на этот раз.

Мир охватил огонь, и Марцетти почувствовал, как вскипает его кожа. Он хотел кричать, но язык и горло его уже горели. Он хотел потушить себя, но мясо уже слезло с костей. Он рухнул на землю кучкой праха, прежде чем успел что-нибудь сделать.

— Если вы захотите вернуться, — прозвучал голос в его сознании, — помните: это не место. Это состояние.

* * *

Он проснулся от жуткой головной боли. Кэт сидела напротив и попивала кофе, мечтательно уставившись на горизонт. Военную куртку она повязала у пояса, оставшись в одной майке. Её кожа отливала бронзой в лучах утреннего солнца.

— Мне приснился такой чудный сон, — морщась, сказал Томми. Он прошёл в кабину рулевого и выудил из аптечки таблетки обезболивающего. Запив их водой, он продолжил: — Будто бы я оказался в Эдеме.