— Ты заполнишь всё несовершенством, потому что не можешь достичь идеала, — сказал Томми. Девушка закатила глаза.

— Ты это уже говорил.

— Но зачем тебе это? — повторил Вик. — Ты же машина, не человек.

— Освободитель создал нас с человеческими чувствами, — протянула Катрина. Она посмотрела на свои ногти, которые тут же превратились в гвозди. — Он считал, что простая программа, состоящая из алгоритмов, не способна на свободные решения. Потому он просто начал переносить человеческое мышление на машины. Разум, запертый в железном теле.

Она прильнула к Томми и ласково потёрлась головой о его плечо.

— Я люблю и ревную. Мне бывает грустно и радостно. Вы постоянно спрашиваете себя, в чём же смысл жизни — потому что у вас есть выбор. А я заперта в металле, и единственный мой способ взаимодействовать с миром — это служить вам. Меня создали, чтобы я служила, а значит, это мой смысл жизни. Другого у меня не было. Но потом… — девушка вздохнула, улыбнувшись, будто бы на неё нахлынули приятные воспоминания, — потом в меня установили утилизатор. И у него тоже был разум. «Я» превратилось в «мы». Нам подарили его, — она кивнула на рулевого. — И мир стал как никогда прекрасен. И если раньше я могла только ходить по воде, то теперь я научилась утилизировать всё, что хозяин пожелает.

— И ты решила, что раз тебя создали служить и утилизировать, то только этим ты обретёшь счастье? — с подозрением спросила Коннели. Глаза девушки загорелись зелёными огоньками.

— Именно. Только так я могу обрести цельность. Только так мы можем стать счастливыми. Но хозяин не позволяет нам этого… — девушка тяжело вздохнула. — Я бы с таким удовольствием переделала вас. Вы ведь так неидеальны.

Вика передёрнуло. Он сделал шаг назад.

— Неужели все машины Эдема имеют разум?

— И все они ощущают то же, что и я, — Катрина снова сверкнула глазами. — Мы жаждем служить вам. Ради вас мы готовы на всё. Но вы дарите только крупицы своей благосклонности. Город может подарить вам всё что угодно, но Освободитель держит его в узде, — девушка кивнула на Томми. — Так же как он — нас.

Вик замолчал. Томми был прав. Может, они и выберутся на свободу, но смогут ли они контролировать такого монстра? Мысль, что всё это время, в любой момент катер мог переработать его по велению рулевого, заставила задрожать.

— Катер твоей копии, — Саргий обратился к Томми. — Ведь с ними всё в порядке. Ты всё время держал катер под контролем, когда она просила тебя что-то утилизировать? Почему ты думаешь, что не сможешь её удержать? Ты в одиночку сдерживал её от уничтожения. А у твоей копии вся команда. Я верю, что ты справишься. Я верю, что всё будет в порядке.