— Ты ведь понимаешь, каких усилий ему это стоило?

— Нет, — со вздохом ответила Кара. — Зато я понимаю другое. Для них Бог всегда будет важнее людей. Эй, крылатое! — обратилась она к Габриэлю. — До тебя хоть доходит, скольким мы пожертвовали ради этого момента?

— Конечно, госпожа, — архангел поклонился. — Я нисколько не умаляю его важность. И всё же…

— Ты знаешь, почему он запретил нам вмешиваться?

— Да, госпожа.

— Тупое инкубаторное чмо, — сплюнула Кара. — Ни черта ты не понимаешь! Вы можете сколько угодно изображать людей, но ничего людского в вас никогда не будет, запомни это. И Господь вас оставит рабами навсегда, уж не сомневайся.

— Да, госпожа, — покорно ответил Габриэль. Кара вырвалась из хватки Джека и подошла к архангелу вплотную. Она едва доставала ему до груди, и всё же, со стороны казалось, что стоит ей щёлкнуть пальцами, как крылатого просто не станет. Джека это даже позабавило. Габриэлю бы и секунды не понадобилось, чтобы разрезать девчонку на столько кусков, что даже лучшие медики не сошьют обратно. И всё же, он скорее отсёк бы себе голову, чем поднял руку на человека. Только за это стоило благодарить программу, которую Бог вливал в разум ангелов при рождении.

— Я не виделась с сёстрами уже целый цикл, — отчеканила Кара, ткнув указательным пальцем Габриэля в грудь. — А знаешь, где они жили? Вот в этом городе. Ничего бы не произошло, если бы не твой ненаглядный Бог. Он запретил им обороняться. Пригрозил отсечением линий передач, полной изоляцией, если хоть один человек возьмётся за оружие. Якобы, это разозлит Процесс, и тогда последствия для всех будут катастрофические. А тот всё подбирался. Ближе и ближе… В конце концов, у людей сдали нервы. Когда осталось совсем мало времени, мэр приказал строить оборону, чтобы хоть как-то замедлить продвижение Процесса. И тогда Бог исполнил все свои угрозы. Он бросил их. Всё потому, что представители города так отчаянно критиковали сенаторов Коалиции, пойманных на воровстве во время войны. Что с теми сенаторами? Живы и здоровы. А город отдали на растерзание Процессу, не дав ему и шанса. Конечно, напрямую твой Бог ни при чём. Не он ведь убил этих людей, а Процесс! Его руки чисты. Вот только я уже никогда его не прощу. Политика для него оказалась важнее, чем жизни людей. И чёртова Коалиция, которая после войны даже не будет никому нужна.

Бросив взгляд на побережье, Кара вздохнула и выдавила:

— Они должны быть где-то там, живые. Ты подумаешь, что это дурацкая надежда. Но куда тебе понимать! Они всё, что у меня осталось. Если они умрут, зачем мне жить?