— Не оскорбляй меня своим неповиновением, мальчишка. Ты останешься здесь и будешь держать тыл. Таков мой приказ.

— При всём уважении, сэр, я отказываюсь подчиняться, — твёрдо ответил Джек, сжав кулаки. Он снова почувствовал себя маленьким мальчиком в те дни, когда отец день за днём заставлял его тренироваться, чтобы стать солдатом. «Как мало всё-таки между нами изменилось».

— Джек, я думаю, твой отец хочет сказать другое, — вмешалась Талиса. Её обычно резкие черты как-то смягчились, стали похожими на материнские. Посмотрев на неё, Джек вдруг понял, почему отец держит её рядом — так сильно она походила на мать. — Он не хочет подвергать тебя опасности. Потому-то ты и остаёшься.

— А себя подвергать опасности он не боится?

Отец вздохнул и снял шлем. Ладонью в латной перчатке он провёл по волосам, зачёсанным по старой моде назад. Лоб испещряли морщины. Джек чётко помнил, что до войны их не было. Его блестевшие когда-то глаза потухли. Тщательно выбритый подбородок зарос так сильно, что грозил превратиться в бороду. Джек вдруг понял, почему отец не снимал шлема — он просто не хотел показывать солдатам, насколько сильно измотала его эта война. Взглянув на Джека, отец невесело улыбнулся.

— Мы всё равно уже мертвецы, сынок, — сказал он. — Ты же сам знаешь, что сказал Господь. Если мы вернёмся, нас всех казнят. И лучше уж умереть героем, спасая людей, чем предателем и отступником, ослушавшимся высшего приказа.

— Раз так, — ответил Джек, — то и мне грозит опасность. Я должен идти с тобой.

— Я отдал приказ, — возразил отец. — Я ослушался Бога. Если ты останешься здесь, тебя не тронут. Ты скажешь, что ничего не знал и до последнего просто следовал за своим отцом. Вот и всё.

— Думаешь, такие мелочи кого-то будут волновать? Меня просто загребут со всеми.

— Не загребут, — покачал головой отец. — Если мы победим, нас никто не даст казнить. А если проиграем… что же, мы станем мучениками. И тогда тебя уж точно никто не тронет.

— А что же вы? — спросил у людей отца Джек. — Неужели вы тоже собираетесь погибнуть в бою?

— А кто сказал, что мы погибнем? — спросил лорд Талбот. — Да, затея опасная, но велика вероятность, что наш план выгорит. Процессу некуда уходить. Мы сломаем его с минимальными усилиями.

— Нет ничего опаснее загнанного зверя, — заметил Джек. Талбот пожал плечами.

— Нас уже ничем не удивить. Процесс испробовал все свои трюки. Сомневаюсь, что он сможет выкинуть что-нибудь новое. Да и потом, меньшим отрядом мы сумеем добиться большего. Быстрым, хирургическим ударом настигнув сердце противника, мы сразу обескровим его.