Сколько бы отец ни пытался свести их вместе, Джек отказывался быть с Карой. Да, она была красивой и весёлой, и всё же, из всех солдат только она одна наслаждалась боем с каким-то маниакальным пристрастием. И, порой, ей даже больше нравилось, когда ранили её. Все её считали ненормальной, кроме Джека. Сегодня он уже не был уверен, что стал бы отстаивать её здравомыслие.

Она никогда не рассказывала о своих сёстрах. Похоже, она хотела, чтобы никто о них не знал. Это было чем-то, что она хранила в своей душе, не давая никому подсмотреть, что же там творилось на самом деле. Их потеря стала той самой соломинкой, сломавшей хребет верблюда, как говорили древние. Из слегка неуравновешенной Кара превратилась в маньячку. Учитывая, как отец переживал за неё, не было ничего удивительного, что они пошли на штурм города, наплевав на запреты Бога. Джек продолжал гадать, что же сильнее всего двигало отцом: желание завершить войну, забота о Каре или же жажда узнать истинные мотивы Процесса? И брал ли отряд Кару с собой только потому, что она мстила за сестёр — или же потому, что её ярость могла вытащить всех из передряги?

Наконец, дождавшись Роббинса, Джек снова облачился в доспех. Из-за усилителей он не мог почувствовать его настоящий вес, и всё же, ему казалось, будто броня стала тяжелее. Попрощавшись с кузнецом и пообещав вернуть долг сразу после возвращения, Джек покинул мастерскую и остаток времени до начала рейда проходил по лагерю, наблюдая, как солдаты и ангелы готовятся к штурму.

Отец собирался бросить людей в лобовую атаку, а затем заставить их отступить, чтобы выманить часть войск Процесса за стены. Не самая тонкая тактика, но ставка в этой битве была на рейд, а не на действия войска. Даже если бы ангелы и обычные солдаты потерпели поражение в первой же атаке, исход всё равно решал отряд отца.

Когда пробил час атаки, Джек почувствовал, как его пальцы начали зудеть. Перед каждой битвой он волновался как в первый раз. Как-то он спросил отца, не признак ли это трусости. Тот усмехнулся и ответил, что только настоящий трус откажется признать свой страх.

— Начинаем! — пронеслось по командным частотам. Солдаты зарядили оружие и двинулись вперёд. Ангелы схватили мечи и взмыли в небо. Артиллеристы зарядили пушки и начали поливать город огнём. Над головой пронеслись бомбардировщики, сбросившие на город несколько сверхтяжёлых сюрпризов. От взрывов стало светло как днём. И когда город начал содрогаться, выплёскивая из себя серую волну вражеских бойцов, Джек услышал в шлеме голос отца: