— Что? Он же заражает гражданских налево и направо, а потом бросает их в бой против нас! Не говоря уж о том, что происходит с ангелами…

— Заметь: заражает, но не убивает, — отец поднял палец вверх, словно этим жестом придавал больший вес своим аргументам. — А ангелов он может просто не считать за людей. Погибшие же чаще всего умирали в результате несчастных случаев. Процесс тратит какие-то несоизмеримые усилия для того, чтобы взять больше людей в плен. И я думаю, что в этом есть смысл, кроме обыкновенного пополнения армии. Тринадцать лет мы уже воюем с ним. Мы достигли такой эффективности, что всё-таки побороли его во всех регионах и заставили бежать, загнав сюда.

— Смерти жителей этого города, в какой-то мере, наша вина, — сказала Талиса. Отец кивнул.

— И даже сейчас мы не понимаем, чего Процесс хочет. Мы принимаем его просто за очередную форму жизни, пытающуюся отвоевать себе место под солнцем. Сосредоточенную только на размножении. Так ли это на самом деле? Он ведь уже проявил столько признаков интеллекта — но при этом не пытается вступить в переговоры. Потому что хочет нашего полного уничтожения? Или просто не знает, как это сделать?

— Отец… — прошептал Джек, поражённый до глубины души. Он даже не знал, что сказать. Он посмотрел на остальных членов отряда отца. Все сохраняли невозмутимые выражения лиц. Похоже, они довольно давно знали об этом плане. О том, что отец не просто хочет уничтожить Процесс, а пытается пообщаться с ним. Один только этот факт заставил Джека ощутить, будто его предали. Он всерьёз считал, что их цель состоит в полном уничтожении врага. А сейчас выясняется, что всё это время они пытались заключить перемирие. Он облокотился на стену и начал медленно сползать, пока не сел на пол полностью. Отец не сводил с него глаз, будто ожидая вердикта.

— А что если мы оказались правы? — уцепился за последнюю соломинку Джек. — Что если у Процесса нет иной мотивации, кроме поглощения жизни и присоединения её к себе? Тогда ты просто принесёшь себя на блюдечке.

Отец пожал плечами, отчего его наплечники зазвенели, стукнувшись об кирасу.

— Даже если так, Процесс не будет нас убивать. Он постарается захватить всех живьём, чтобы потом заразить. А мы не дадим это сделать, верно?

— Мы оснастили свои доспехи взрывчаткой, — пояснила Талиса. — Каждый пленённый Процессом просто взорвёт себя, чтобы не позволить врагу овладеть нашими знаниями.

— Да вы с ума посходили! — прокричал Джек. — Вы хоть слышите себя?!

— Да, сынок, прекрасно слышим, — произнёс отец. — Мы идём на последнюю конфронтацию с Процессом. Либо он попытается с нами переговорить, либо мы уничтожим его полностью. Даже если мы погибнем, он уже не победит.