— Командир? — подала голос Талиса.

— Просто идём вперёд. Не обращайте на них внимания.

По дрожащему голосу Джек понял, что отец тоже еле себя сдерживает. Враг был так близко, что почти ощущался лёгкий запах озона. Чушь, конечно: шлем должен был полностью отфильтровывать любые внешние ароматы. И всё же, Джек готов был дать руку на отсечение, что чует, как пахнет Процесс. От одной только этой мысли его замутило.

Где-то над головой разрывались бомбы и гремели взрывы, но их это не касалось. Пришли они сюда по другой причине. Джек не представлял, что же с ними будет, если Процесс вдруг захочет пойти на перемирие. Как они оправдают все людские жертвы? Что об этом скажут семьи погибших? И что же молвит Бог, который с самого начала предлагал оставить Процесс в этом городе?

Они прошли между колоннами и вышли к зданию сената. Оно было оформлено в старом стиле, с множеством барельефов на стенах и статуями героев прошлого у главного входа. По пути им никто не встретился. Город будто бы очистили. На улицах не было ни людей, ни животных, ни транспорта. Даже мелкий мусор, который нет-нет да встречался в Полисах, здесь отсутствовал. Только каменные джунгли вокруг, да компания из одержимых, плетущихся следом.

Джек ощущал напряжение Кары. Казалось, она только и ждала повод, чтобы сорваться и начать крушить врагов. Джек положил ей руку на плечо и покачал головой. Он не видел её лица, но готов был поклясться, что она от напряжения закусила губу — и в её глазах застыло умоляющее выражение. Нужда сдерживаться причиняла ей боль. Особенно сейчас, когда она находилась в самом сердце врага, среди тварей, поглотивших её сестёр.

Остановившись перед огромной лестницей, отец обернулся. Одержимые остановились. Их силуэты слегка подрагивали, словно они появлялись, а затем исчезали из реальности. Шедшая во главе тварь подняла колеблющуюся руку и указала на здание.

— Похоже, они хотят, чтобы мы вошли, — сказал отец.

— Это может быть ловушкой, — предупредила Талиса.

— Умоляю, командир, только дайте приказ, — простонала Кара. — Я уничтожу их, сотру в пыль, не оставлю даже молекулы!

— Держи себя в руках, — рявкнул отец. — Мы идём дальше.

Поднявшись вверх по лестнице, они отворили массивные двери. Джек вошёл первым. Казалось, будто их окружил лес. Повсюду — по стенам, потолку и полу, — прорастали громадные корни, из которых торчали белые остроконечные кристаллы. Они блестели так сильно, что визоры шлема включили повторную настройку яркости, дабы не дать Джеку ослепнуть. Одержимые, шедшие позади, тем временем подошли ближе — настолько близко, что Кара спокойно могла достать их копьём.