Труп сгнил и развалился, вот что произошло. Даже если Освободитель каким-то образом вернётся, он точно ничего не сможет сделать с тухлыми останками. Потому Джек не хотел нарушать покой мертвецов. Пусть отдохнут.

Когда-то давно он прочёл мемуары Адама — неотредактированную версию. Ту, которую церковь спрятала от всеобщих глаз куда подальше. Кровь до сих пор стыла в жилах от того, что он узнал.

Когда Адам вернулся из мёртвых, он прекрасно помнил свою смерть. Момент, когда его обезглавили, снился ему чуть ли не каждую ночь. Весь остаток своей долгой жизни бывший сержант провёл в страданиях. Он хотел умереть — но не мог: новое тело не позволяло. Он проклинал Освободителя и других, что увидели в нём святого. Он проклинал тех, кто жаждал стать экзальтами, просто потому что им хотелось быть особенными. Но больше всего он проклинал себя. Проклинал, что столько сделал для людей, заставив Бога решить, будто легче вернуть его из мёртвых, чем дать умереть.

И даже если был способ вернуть Рэнди и Анни, они бы всё равно вернулись другими. Они бы запомнили свои смерти — и они бы Джеку ничего не простили. А если бы и простили, Джек бы их сам возненавидел. Учитель был прав. Нужно смириться с действительностью. Он слишком долго жил в сказке и не хотел осознавать, насколько жесток мир. Да, он прожил отличную жизнь. Теперь её остаток он посвятит исполнению миссии — чтобы никому больше не пришлось страдать так, как пострадал он.

Он прекрасно понимал всё это. Но как же, чёрт возьми, ему хотелось вернуться обратно: в дни, когда он просто весело проводил время с Анни и Рэнди — лучшими людьми, которых он когда-либо встречал. Которые всегда были рядом и поддерживали в трудную минуту. Верный друг и любимая женщина — чего ещё мужчине нужно в жизни?

Джек понимал, какое это всё ребячество. Конвейер подтащил тело Анни к утилизатору, и тот зашипел, расщепляя труп на атомы. Джек стиснул зубы, чтобы не расплакаться. От вставшего кома в горле становилось трудно дышать.

Время не отмотать назад. Мертвецов не воскресить. И никак не исправить ошибок, что совершил.

Он сжимал и разжимал кулаки, повторяя про себя слова Учителя: мужчина должен принять свою судьбу, какой бы она ни была.

Он должен двигаться вперёд. Он должен выполнить возложенную на него миссию.

Утилизатор уже отключили, а Джек всё смотрел в дыру, в которой исчезли его друзья. Учитель положил ему руку на плечо и тихо сказал:

— Пора.

Джек кивнул и утёр нос кулаком. Вместе с Учителем они вышли в распахнутые монахами двери и двинулись по едва освещённому туннелю.