— Что с тобой? — поинтересовался Джек.

— Я недостоин вашего взора, — пробормотал мужчина в ответ. Джек хотел возразить, но монах, наконец, справился с дрожью и открыл дверь.

— Заходи, — сказал Учитель.

Стоя на пороге, Джек почувствовал прилив ярости. Он готов был разорвать мерзавца, лишившего его самого дорогого, но тут ему на плечо положил руку Учитель и произнёс:

— Я понимаю твои чувства. Потом ты можешь сделать с ним всё, что угодно. Но если убьёшь его сразу и не спросишь, зачем он это сделал — будешь мучиться всю оставшуюся жизнь.

Джек медленно кивнул, сердце его колотилось как бешеное. Сама реальность стала будто бы расплываться, так сильно он взвинтил себя. Переступив через порог, он оказался в маленькой камере с единственной лампочкой над головой. Учитель включил свет.

На кровати у стены сидел скованный по рукам отец Валерио. Его одежда и лицо были перепачканы в грязи — без боя он не дался. Церковный балахон превратился в лохмотья, покрытые кровью. Протез ноги у него отобрали: понятно, почему монахи не сильно волновались, открывая дверь настежь. Даже если бы отец захотел, он бы просто не смог сбежать. Увидев Джека, священник расплылся в багровой беззубой улыбке. Да, поколотили его знатно, но Валерио не походил на человека, недовольного своей участью. Напротив, стоило Джеку войти в камеру, как он прямо-таки засиял.

— Ты всё-таки выжил… — сказал он. — Похвально, похвально. Видно, что этот ублюдок тебя хорошо натренировал. — Валерио кивнул в сторону Учителя, но тот застыл, словно статуя, и никак не отреагировал на слова священника. — Ничего страшного. Ты всё равно умрёшь. Не так быстро, как я хотел бы, но всё же — я победил. Хочешь сказать мне что-нибудь напоследок, мальчик?

Джека чуть не затрясло от наглости святого отца, но он всё-таки взял себя в руки и выдавил:

— За что?

— За что? — переспросил Валерио. — Ты думаешь, в этом было что-то личное? Нет, мальчик, ты всегда был пешкой. От тебя мы готовы были избавиться в любой момент. Никто и подумать не мог, что ты зайдёшь так далеко и принесёшь божественное откровение. Но я предупреждал их, давно предупреждал, что игры с Сетью ничем хорошим не кончатся.

— И что, каково это быть правым? — ядовито просвистел Джек. Валерио покачал головой.

— Язвишь, малец, и совершенно зря. Ведь ты даже не представляешь, какую беду навлёк на Старый Город. На всех нас.

— Из-за вас убили моих друзей! — вскричал Джек. Он подошёл вплотную к священнику и схватил его за грудки. — Друзей, служивших Городу верой и правдой! Неужели вам всё равно?!