— Это безумие, — прошептал Джек. — Этого не может быть.

— В Божьем Порядке говорится о том, что Освободитель вернётся. И о возвращении возвестит его потомок, который принесёт всем остальным свет его любви. Который даст время сомневающимся вернуться к истинной вере, прежде чем начнётся судный день. Этим кем-то и будешь ты.

Учитель положил руку на плечо Джеку.

— Теперь ты понимаешь, какая великая миссия на тебя возложена?

Джек не мог и слова выдавить. Он молча обернулся к отцу Валерио. Тот лежал с широко раскрытыми от ужаса глазами. Казалось, он не смел и шевельнуться. Прошло почти полминуты, прежде чем он произнёс:

— Нет, чёрт возьми. Не может этого быть. — С паникой в глазах он бросил взгляд на Учителя. — Скажи мне, что ты лжёшь! Это ведь всё шутка, да?! Проклятые мессианцы!

— Ты прекрасно знаешь, что я не мессианец, — холодным тоном ответил Учитель. — Но всё, что я сказал — абсолютная правда.

Отец Валерио задрожал. Из его горла раздался сдавленный хрип, заставивший даже Джека содрогнуться. Священник взвизгнул и стукнул кулаком по полу.

— Почему? — прошептал он. — Так не честно! Мы должны были сделать это!

Когда его силы иссякли, он воззрился на Джека и сказал:

— Теперь они точно не дадут тебе умереть. Прости, малец… я совершил огромную ошибку. Но знаешь, я не жалею. Ты не спасёшь этот Город. Ты его только угробишь.

Джек с жалостью посмотрел на священника. Его ярость утихла. Ему уже не хотелось рвать отца на куски. И всё же, он должен был заплатить за содеянное.

Джек достал пистолет и взвёл курок. В глазах отца Валерио не было страха. Грустно улыбнувшись, он продолжал смотреть на Джека, будто ожидая, что же он сделает.

Джек нажал на спусковой крючок. Раздалось сухое щёлканье. Валерио дёрнулся, закрыв глаза. А затем открыл, с удивлением воззрившись на Джека.

— Что? Почему?

Джек убрал пистолет.

— Когда Учитель сказал мне, что поймали виновного в гибели моих друзей, я специально вытащил все патроны. Я хотел изрезать тебя. Разорвать голыми руками. Мучить, пока ты не начнёшь молить о смерти. Но знаешь-ка что? Ты сгниёшь здесь. Ты будешь за решёткой, каждый день до самого конца своей жалкой жизни. И будешь ждать, пока кто-нибудь придёт и расскажет о завершении нашей миссии. Тогда я разрешу тебе умереть. Не благодари.

Развернувшись, Джек как можно быстрее вышел из камеры, чтобы не передумать. Сжав кулаки, он упёрся лбом в стену и задышал, пытаясь успокоить колотящееся сердце. Учитель вышел следом и приказал монахам запереть камеру.

— Тебе нужен хороший отдых, — сказал он.

— Некогда, — отрезал Джек. — Что дальше? Пойдём на поклон к новому руководству?