«Для них я навсегда останусь зверем, которого стоило бы держать в клетке».

Весь период чемпионства смешался в его памяти в одно коричневое пятно. Даже постаравшись, он вряд ли бы вспомнил, в каком году была сделана фотография. Впрочем, напрягаться он не хотел. Молча расписавшись на обратной стороне, он бросил открытку мальчишке. Тот принял её, словно священный дар, и несмело улыбнулся. И всё же, в его движениях, в его взгляде и мимике ощущалась осторожность. «Смотри, животное, я не представляю опасности, потому меня кусать не надо». Сергея чуть не стошнило.

Он с дядей двинулся дальше по коридору к изрисованному лифту. Стоило им подойти, как двери распахнулись, впуская гостей внутрь. Кнопки с номерами этажей вырвали с панели, поэтому Сергей с дядей просто встали посередине площадки и стали ждать, что же будет дальше.

Через полминуты из динамика раздался голос:

— Саргий Лемортов, всё верно?

Сергей кивнул.

— А второй?

— Мой дядя, Михаил.

— Старику сюда нельзя. Пусть выходит.

— Мы даже не успели поговорить, — запротестовал дядя.

— Тем лучше. Саргий спустится один.

— Похоже, у нас нет выбора, — сказал дядя. Он вышел из лифта и встал напротив дверей, скрестив руки.

— Ты хотел сказать что-то важное? — спросил Сергей. Дядя покачал головой.

— Подождёт.

Сергей кивнул. Двери закрылись, и лифт поехал вниз. Секунд через десять он остановился и выпустил Сергея на этаж. Его уже ждали несколько охранников в бронежилетах и касках. Лица их были скрыты балаклавами.

— Будете проводить досмотр? — спросил их Сергей.

Один из мужчин покачал головой.

— Вас досмотрели ещё в лифте. У вашего дяди за поясом был спрятан пистолет. Неважно, хотел ли он его пронести тайно или нет, у нас есть и другие поводы ему не доверять. Пройдёмте.

Сергея слегка покоробило. Сама мысль, что святой отец носит оружие, показалась ему абсурдной. Конечно, всякие могли быть причины. Да и жить на окраинах, надеясь, что тебя не тронут — всё равно, что подписывать себе смертный приговор, даже для церковника. Но Сергей всё-таки считал дядю достойным опекуном для своих детей. Если же Миша не был морально чист, что ещё он мог скрывать?

Охранники отвели Сергея к пропускному пункту, где стояли несколько мужчин в белых халатах и масках. Один держал в руках шприц.