— Когда-то здесь обретались старейшины Большой Пятёрки. Чести в самый раз.

Вик попробовал зайти с другой стороны.

— Неужели ваши кланы не против ареста совета старейшин? Я-то думал, у вас строгая выборная система, а тут приходит какой-то генерал и устраивает военный переворот. Неужели никто не стал сопротивляться?

— Действительно, скажите, мне тоже интересно, — поддакнула Паркер, откидываясь на мягкую спинку кресла. На её лице отразилось блаженство.

— Кланы в ярости, — сказал Арстан. — Многие верили в пророчество и не любили совет — и всё же, стоило ли это того, чтобы отдать судьбу нашего народа в руки чужеземцу? Похоже, генерал Хамид считает себя в полном праве принимать такие решения. А главное, он не постеснялся оскорбить традиции: когда несколько глав кланов бросили ему вызов, как воину, он просто кинул их в темницу. Вы не представляете, что значит плен для воина. Лучше уж смерть. Такое пятно на чести просто так не смыть. Раньше за нежелание убить соперника совет мог лишить привилегии управлять кланом. Но Хамид теперь сам себе хозяин.

— Раз так, почему бы просто не убрать его? Я слышал, у каждого клана есть свои воины.

— Да, но за плечами генерала армия, в которую понабрали неприкасаемых — и Хамид убедил их, что первенцы хоть и являются врагами, всё же, важнее побороть «паразитов» внутри Караса. Так он назвал кланы и касты. Генерал сулит, что в новом обществе все будут равны. Естественно, армия в нём души не чает.

Вик чуть не захохотал. Проклятие, почти настигшее Синдикат, ударило и по Союзу: независимые от власти вооружённые силы, призванные не допустить концентрации мощи в одних руках, решили сами ставить остальным условия. Был во всём этом некий фатализм.

— И что же теперь? Все сидят тише воды, ниже травы? Ждут, когда генерал оступится и расшибется об острый угол виском?

— Было бы обидно, если бы никто не попытался остановить полковника, — лениво протянула Паркер, рассматривая ногти. Вик бросил на неё короткий взгляд, пытаясь понять — неужели весь этот разговор её не настораживает? Но девушка снова закрыла глаза и растеклась по креслу. Казалось, ей вообще плевать, что идёт беседа о сопротивлении главному союзнику Эймса.

— Очень много людей, готовых плюнуть на всё и схватиться с генералом, — сказал старый шаман. В его голосе что-то изменилось. Он и сам не сводил взгляда с Паркер. Поза его стала напряжённой и неестественной. — И большинство из них уже во дворце, ждёт, когда генерал прибудет вместе с чужеземцем. Лучшие воины кланов обрушат всю свою ярость на изменника и покончат со всеми древними суевериями. А затем наступит мир.