— Валентайн хотел, чтобы он сбежал, — парировала Эмма. — Без него мы бы не нашли храм.

— Рано или поздно мы бы всё равно пришли сюда. Просто потому, что другого пути не было. Эмма, как ты не поймёшь. Судьба хотела, чтобы мы все оказались здесь. Чтобы мы вернули Бога и смысл в этот умирающий мир. Чтобы никто больше не был несчастлив. Перестань сопротивляться. Плыви по течению.

Эмма вздрогнула от его слов. Казалось, будто иммигрант прочёл её мысли.

— Быть несчастливым — это выбор, — продолжил Саргий. — Человек всю жизнь может сопротивляться счастью. Тратить силы, угнетать себя, лишь бы не видеть, что проблема в неправильных установках в его голове. Трудно отказаться от мировоззрения, если ты посвятил ему всю свою жизнь. Если решился на собственном примере доказать, что мир жесток, что счастье обрести невозможно. Ты лучше всех знаешь об этом.

— Почему? — взвилась было Эмма, но тут же утихла, понимая, что иммигрант прав.

— Твой муж погиб из-за тебя, так? Потому что ты отказалась идти на сделку с совестью и не захотела подчиниться королю.

Эмма понурила голову.

— Да, это так.

— Знаешь, в чём ирония? Согласись ты, ничего бы не поменялось. Твоим исследованиям понадобилась бы новая кровь.

— Сааксцы? — спросила Эмма. Саргий кивнул.

— Король бы отправил тебя за стены как передового учёного. И ты бы всё равно пришла сюда с Валентайном. Сама подумай.

В этот раз ей нечем было парировать.

— Даже если так, — наконец, заключила она, — то какая разница, плывёшь ли ты по течению или нет? Всё равно окажешься там, где решит судьба. Какой вообще смысл что-то делать?

— Я же уже сказал. Может, ты и не выбираешь пункт назначения, но путь к нему всё ещё можно изменить. Ты можешь быть счастливой, а можешь противиться счастью. Вот и всё.

— А ты? Что выбрал ты?

Саргий посмотрел в сторону храма.

— Как видишь, я решил не сопротивляться. Я счастлив, Эмма. Мои дети снова со мной. Они ведут меня, прокладывают дорогу к светлому будущему. Ты ступаешь рядом с ними, мне же только остаётся идти следом. Это прекрасная картина. Трудно отвести от неё взгляд.

— Так значит, ты на меня засматриваешься? — вырвалось у Эммы. Иммигрант захохотал.

— Да, и ловлю твой ответный взгляд.

У Эммы загорелись щёки. Она опустила глаза, не в силах смотреть на Саргия. Иммигрант протянул руку, коснулся её подбородка и заставил Эмму поднять голову. Лицо его было серьёзно как никогда.