— Почему же ты не откажешься? Сними с себя эту дрянь. Живи как обычный человек!

— Не могу, — помотал головой Володя. — Меня подхватит течение времени и унесёт прямиком к смерти.

Сказав это, мальчишка усмехнулся:

— И нет, я не говорю, что умру сразу, как только сниму доспех. Просто я уже не смогу вернуться в обычное время. Я останусь здесь, с жителями деревни, может, женюсь, наклепаю детишек, состарюсь и умру в постели в окружении своей настоящей семьи — а не той, на которую меня обрекла судьба. Я не против умереть. В конце концов, все мы смертны. Вот только люди вокруг меня уже придумали, как я должен сдохнуть.

— Ты сегодня говорил, что придётся принести вас в жертву.

— Именно. А как думаешь, почему нас выбрали? Мы агнцы на заклание и участь свою изменить не можем.

— Просто не подчиняйтесь! Так вы спасётесь.

— Правда что ли? — издевательским тоном переспросил Володя. — А я и не знал! Ты же говорила с Витей. Чёрт возьми, ты и сама движима теми же чувствами. Ты прекрасно понимаешь, почему отказаться мы не можем. Слишком много людей погибло, чтобы мы оказались здесь, чтобы все фигуры на доске сошлись. Все вокруг говорят тебе: «Ты должен умереть, чтобы все остальные обрели счастье!» И что я должен делать, скажи? Что я должен делать?!

— Успокойся, — попросила Эмма. — Я понимаю. Прости. Я сама до сих пор не уверена, почему делаю это. Чувство долга, наверное? Надежда, что сумею воскресить мужа? Я уже ничего не знаю. Просто… у меня есть этот дар, и растратить его понапрасну было бы преступлением вселенского масштаба.

— Тебе нужна наша жизненная энергия, чтобы вернуть Бога, — сказал Володя. — Поэтому-то мы и здесь. Доспехи лишь часть паззла.

— И ты думаешь, что вы все погибнете в процессе воскрешения Освободителя?

— Когда ты сказала, что придётся обменять одну жизнь на другую, я почти поверил, что так и будет. Но знаешь, что я думаю теперь? Мы выживем. У нас хватит сил. Но чёртовы доспехи нас сожрут, если мы попробуем вступить в бой. Потому-то я и пришёл сюда, попросить твоей помощи.

Он надел перчатку и рухнул на кровать, уперев кулаки в подбородок.

— Папа всё же прав, — заметил он. — Все мы несёмся по реке жизни, не в силах поменять пункт назначения — смерть. Но я хочу выбрать, как умереть! Они украли у меня спокойную старость. Гарантировали, что умру я в бою. Что же, раз так, то я всё равно возьму своё. Пусть я умру в схватке, но в той, что выберу сам!

— Подожди, подожди, — Эмма уже начала путаться. — О какой схватке ты говоришь? Мы же только что обсуждали, что ваша энергия нужна для воскрешения.