— Четыре, — ответил Валентайн, взвешивая шансы. Перспектива провести ближайшие несколько месяцев в компании уголовника, ненавидящего как копов, так и Синдикат, мало прельщала.

«Будь незаменимым и внимательным, — вещал Билл на инструктаже. — Заставь доверять тебе. Не посылай туда, куда не пошёл бы сам. Только так они последуют за тобой».

— А ты, сколько ты с Марцетти? — спросил Вик у Ли.

— Меньше года. Я с Воительницей пришёл. Как бы. Вот Томми вообще здесь был ещё до Эймса, да?

— Это долгая и печальная история, пацан, — буркнул тот в ответ.

Что-то тихо ударилось о борт, заставив Вика забыть о рулевом. Он перегнулся и увидел посеревшее лицо с застывшим в крике ртом. Посередине нижней губы виднелась синяя полоска. Совсем ещё мальчишка, не старше шестнадцати. Руки связаны за спиной, горло перерезано. Враг казнил своих за трусость.

Подняв голову, Вик рассмотрел ещё сотни тел. Их было так много, что они перекрывали реку от края до края. Казалось, по ним можно было пройти как по ковру. Океан серой смерти. Вздутые животы, выцветшие волосы, скрюченные пальцы, тщетно пытавшиеся поймать утекающую жизнь. При всей своей чудовищности, картина притягивала глаз. Вик просто не мог оторваться. Он заметил, что тела выложены в строго определённом порядке. Это была не просто резня — это был священный ритуал.

— О, вижу новеньких. Глянь, да тут целый отряд бежал! — Марцетти присвистнул. — Увидимся в аду, гондоны.

— И часто они сбрасывают тела в реку? — произнёс Вик, продолжая рассматривать мертвецов.

— Как только появляются дезертиры, их сразу же казнят. Так с самого начала войны пошло. Похоже, думают, что смогут нас отравить. Но мы всю воду утилизируем — зря надеются. Течение слабое, так что они здесь месяцами могут гнить.

Вик сел обратно, пытаясь осмыслить количество жертв. Он редко испытывал тёплые чувства к казнённым, но сейчас внутри его души зашевелилось сожаление.

Аванпост Древесный Пик был одной из первых огневых баз Первого Города во Вне. Неудивительно, что за всю войну здесь скопилось столько мертвецов.

— Почему ещё никто не взялся за утилизацию тел? — спросил Вик.

— Для того чтобы позлить синегубых, конечно же! — ответил Томми по громкой связи. — У них что-то вроде культа мертвецов. Они стараются всех своих предать земле. Этих бы они и рады нам бесплатно отдать, однако мы их не берём. Зато всех мёртвых героев перемалываем в кашу.

Больше пяти сотен лет Первый Город перерабатывал мертвецов и не знал альтернативы. Похороны казались пережитком прошлого. Вне диктовало свои законы — и синегубые им подчинялись.