– Прости, дорогуша, – бормочет он, проскальзывает дальше сквозь толпу и исчезает, оставляя за собой дымок сигареты.
Позади меня на лестнице раздается крик. Я оборачиваюсь и вижу, как та золотая яростно кружит, сканируя взглядом толпу. Потом ее взгляд останавливается на мне. Она тычет в меня длинным пальцем с драгоценным кольцом.
– Ты! – (Я оглядываюсь, пытаясь понять, к кому позади меня она обращается.) – Воровка!
Золотая проталкивается в мою сторону, и я понимаю, что она направляется прямиком ко мне. Окружающие меня люди отшатываются. Мне хочется пуститься наутек, но я стою на тротуаре как вкопанная.
– Стража! – кричит нависающая надо мной женщина. – Стража! Где
Она презрительно усмехается. Золотая на добрый фут выше меня. И на сотню фунтов тяжелее. Даже больше, несмотря на ее худобу. Она выглядит словно истощенная золотая саламандра, закутанная в меховую шубу; ее большие глаза злобно сверкают, будто два драгоценных камня.
– Я знаю, это ты взяла!
– Ничего я не брала! – огрызаюсь я.
Золотая хватает меня за руку и дергает с такой силой, что я чувствую, как скрежещет плечевой сустав. Мои ноги отрываются от земли.
– Сейчас посмотрим. Стража!
– Они идут, – говорит кто-то.
Я оглядываюсь в замешательстве и выворачиваюсь из цепких пальцев; золотая выпускает мою скользкую от дождя куртку.
– Не давайте ей уйти!
Женщина-зеленая и старик-серебряный преграждают мне дорогу. Серебряный крепко держит меня за руку, пока два стража проталкиваются через собравшуюся толпу. Серые. Меня пронзает страх. На них синие матерчатые кепки и серая форма с титановыми значками; на значках – женщина с повязкой на глазах и звездой республики в руке. Младший из двоих серых велит зевакам идти своей дорогой, а старший вытягивает шею, чтобы посмотреть на золотую, и уважительно кивает ей:
– Что случилось, гражданка?
– Она воровка!
Офицер спокойно смотрит на меня.
– Кто – она?
– Эта маленькая оборванка украла мой браслет! Сняла прямо у меня с запястья!