У меня расширяются глаза:

– Ни хрена я не брала!

– Я видел, как она пыталась сбежать, – заявляет серебряный. – Я задержал ее до вашего прибытия.

– Это был браслет с бриллиантами и лирконием. Очень дорогой. Я разговаривала по интеркому, и она меня ограбила. Ловкие пальчики!

Я теряю дар речи.

– Не двигайте головой, гражданка, – говорит старший, более толстый охранник. С тонкой пластиковой гарнитуры, которую он носит прямо под синим беретом, на его левый глаз опускается прозрачная линза. – Мне нужно вас сканировать.

– Но я ничего не сделала!

– Тогда вам нечего скрывать.

– Кто-нибудь из вас видел, что произошло? – спрашивает у зеленой и серебряного младший серый.

– Видел, как эта ржавая врезалась в нее.

– Нет. Только слышал крик.

– Я ничего не делала!

– Заткнись, или мы задержим тебя за пререкания, – говорит младший охранник.

– Гражданка, перестаньте двигать головой.

Я застываю, прикусив рвущееся с языка оскорбление. В глазу серого мерцает свет от проекционного дисплея линзы. Напротив его зрачка проносится калейдоскоп лиц.

– Ее нет в архиве, – говорит он напарнику. – Откуда вы, гражданка?

Он жестом велит мне вложить палец в приборчик для забора проб ДНК. Я чувствую слабый укол иглы. Страж, хмурясь, рассматривает результат.

– Ясно же, марсианка. Говорит так, будто у нее полный рот грязи, – заявляет золотая. – Просто арестуйте ее, наконец! Я хочу получить свой браслет обратно. – Она указывает на окружающие здания. – Вы что, не можете просмотреть записи с камер?

– Частная собственность. Они не соединены с архивом, и потому нам требуется ордер.

– Что за нелепая бюрократия! Улицы превратились в шлак. Воры на Променаде! Если бы вы перестали обращать внимание на этих плебейских чучел из сената и просто выполняли свою работу…