– Я поклялся защищать людей. Это я и буду делать. Невзирая на цену.

– А ты разделяешь безумие своего брата? – спрашивает меня Дидона.

Кассий остался бы, чтобы освободить пленников на «Виндабоне». Он не побежал бы, едва заслышав черных, как это сделал я, потому что он герой, а я нет. Какую бы ненависть я ни питал к Дэрроу, какую бы надежду во мне ни пробудили эти золотые, я не могу сейчас предать Кассия. Я слишком сильно люблю этого человека. Но мое сердце разрывается, потому что я знаю: те самые народные массы, за которые он готов умереть, насадили бы его голову на пику, если бы могли.

– Он говорит за нас обоих, – повторяю я.

Дидона с отвращением фыркает. Она откидывается назад, осознав патовую ситуацию, и обшаривает комнату взглядом в поисках выхода.

– Диомед! Кровная вражда требует развязки. Ты окажешь нам честь?

– Нет, – отвечает этот несгибаемый рыцарь, и Дидона в замешательстве поворачивается к нему.

– Что?! – вскрикивает она, застигнутая врасплох.

– Ты слышала, что я сказал, мама.

– Он убил твою сестру.

– Это наши гости.

– Ты шутишь.

– Болтливый идиот! – шипит Беллерофонт. – Они враги нашей крови!

– Они наши гости. Если ты хочешь крови, пролей ее сам.

– Оставьте его, – говорит Серафина, вставая. – Это его право – отказаться. Я все сделаю.

– Нет, – резко возражает Дидона.

Серафина вздрагивает:

– Ты не веришь, что я справлюсь?

– Да. Сядь. – Дидона не обращает внимания на обиженное лицо дочери и осматривает сидящих за столом. – Беллерофонт, сделай то, чего не желает делать твой кузен.

– С удовольствием.