– На месте крушения мы нашли алого. Мертвого. Труп сожжен. Ты видела еще каких-нибудь соучастников?

– С ним была ворона, – говорю я.

– У него был черный? – В голосе Холидей звучит напряжение. – Как он выглядел?

– Это была женщина.

– Женщина? – Холидей словно анализирует это слово.

– Я видела ее только сзади. Большая, с белыми волосами. Она… выстрелила в Кавакса.

– У тебя есть какие-нибудь мысли насчет того, почему он забрал тебя с собой из челнока? – спрашивает правительница. – Это единственная деталь, которая абсолютно не укладывается в картину.

– Нет. Он собирался убить меня. Прицелился мне в лицо и все такое. Но не стал стрелять. Вытащил меня оттуда и сказал, что отпустит и даст денег, чтобы я начала новую жизнь.

Правительница хмурится:

– Люди, к которым этот Филипп доставил детей… Можешь вспомнить о них еще что-нибудь, помимо того, что ты уже нам рассказала?

– Я почти не видела их лиц. Темно, они все в черном… Но среди них был один… розовый. Их босс.

– Можешь что-нибудь вспомнить о нем? Имя? Шрам? Кольцо? Хоть что-нибудь.

– Нет… погодите. – Я роюсь в памяти. – У него была трость.

– Она была как-то украшена?

Я щурюсь, пытаясь вспомнить.

– Она была вся белая. А набалдашник черный. В виде монстра.

– В виде монстра, – повторяет правительница. – Какого именно?

– Не могу сказать, но, кажется, у него были руки… много рук.

Правительница достает свой датапад и бросает в воздух передо мной изображение мясистого существа со множеством конечностей:

– Такой?