– Тогда вы снова станете меня пытать?

– Нет. Я перестану тратить время впустую. Почему ты вернулась?

– Потому что это правильно.

Она качает головой:

– Этого недостаточно. Попробуй еще раз.

Я не знаю, какой ответ ей требуется. Но понимаю, что нет смысла отвечать на ее вопросы в лоб, как это было с остальными допросчиками. Она на них не похожа. Как же мне достучаться до нее? Как заставить ее понять меня? Я всматриваюсь в лицо правительницы и не нахожу подсказки. Но у нас есть кое-что общее. Возможно, единственная точка соприкосновения.

– Ваш… муж был алым, – запинаясь, бормочу я.

– Он и есть алый, – поправляет меня она. – Что бы там ни говорили болтуны из «Вокс попули».

– Если вы видели мое досье и говорили с Каваксом, то знаете, как я очутилась здесь, на Луне, и что… что произошло с моей семьей. Я привезла с собой племянника, и он учится в школе цитадели. – Я неловко касаюсь знаков на тыльной стороне ладони. – Если бы я сбежала, Лиам вырос бы без семейной поддержки, считая меня террористкой. И до конца жизни чувствовал бы себя ничтожным. Он думал бы, что зло в его крови. Что он заслуживает позора. И верил бы тому, что говорят про алых, – будто бы один из нас стоит больше, чем все остальные, вместе взятые. И про Гамму – якобы мы корыстны от рождения. – Я качаю головой. – Я скорее вырву себе глаза, чем допущу, чтобы он так думал. Я… я обещала сестре, что буду защищать его. И я сдержу слово. Лиам будет гордиться своим цветом, своей семьей и кровью Гаммы в своих жилах. Так что бросьте меня в Дипгрейв. Убейте меня. Моя жизнь не стоит ни хрена. А жизнь вашего сына имеет большую ценность. Как и жизнь похищенной девочки. Если я помогу спасти их, Лиам сможет высоко держать голову. – Я ненадолго умолкаю. – И я тоже.

Правительница смотрит на меня без улыбки. Мгновения тянутся. Я не достучалась до нее. Я не такая умная, как золотые. Я знаю это в глубине души. Но потом она улыбается:

– Вот в это я могу поверить.

Я облегченно выдыхаю и расслабляю руки, не сознавая, что все это время стискивала кулаки.

– Похоже, ключ ко всему этому – человек, которого ты называешь Филиппом. – Она кивает Холидей, та открывает свой датапад на столе и ждет указаний. – Где ты с ним встретилась?

– На Променаде Гипериона, возле музея. Едва я вышла оттуда, как золотая… женщина обвинила меня в краже. Я ничего не крала. Похоже, вором был другой алый. На меня надели наручники и уже собрались увозить, но тут подошел Филипп и уговорил полицию отпустить меня.

– Это случилось во вторник, семнадцатого, – подтверждает она.