Мейвен замерла с нацеленным в сердце Верены обсидиановым ножом. Она вытерла пальцем кровь с подбородка Верены, облизнула его и хихикнула.

– Ах вот как? Я всегда это знала. Просто у меня не было возможности достать его и убить в сердце империи. Я играла с вами, как на струнах арфы, чтобы накопить достаточно сил и разделаться с ним. Черная Герран так удачно собрала в одном месте все, что мне нужно.

Верена взревела и попыталась ее пнуть, не сдаваясь до самого конца.

– Ты испробовала кровь авилданской королевы, Мейвен. И теперь ты проклята! Пусть все, к чему ты прикоснешься, ускользает из твоих рук и превращается в прах.

Мейвен закатила глаза.

– Как страшно.

Верена плюнула ей в лицо в тот момент, когда обсидиановый нож проник меж ее ребер. В нож хлынули раскаленная ярость и железная воля.

Некромантка посмотрела на труп маленькой старой женщины, вмещавший такую мощную душу. Если отбросить личные счеты, Верена Авилданская была достойна восхищения. Она правила больше силой воли, чем силой оружия, и каким-то образом умудрилась заслужить преданность своих подданных, это было выше понимания Мейвен.

Некромантка развернулась и пошла обратно, откуда пришла, мимо трупа безумного алхимика, сожалея об упущенной возможности заполучить и его душу.

Сухой и сиплый голос деда раскатывался эхом в голове, дрожа от восторга и надежды: «Тебе понадобится еще одна сильная душа вместо этой, и побыстрее. Одна последняя жертва: предводительница орков или Тиарнах, если нож теперь способен поглощать души богов. Инквизитор тоже сгодится, если сумеешь его добыть. Прошу тебя, позволь мне умереть».

Она поразмыслила над его словами. Призрак деда говорил резонно, но, по ее расчетам, сравняться с душой любого из ее бывших товарищей по оружию могли несколько самых сильных душ инквизиторов.

– Заберу всех, до кого смогу дотянуться, – ответила она. – Не важно, кто это будет.

Похоже, пока что это его умиротворило.

А потом она зарежет своего братишку, убьет Черную Герран и всех, кто посмеет встать на ее пути к цели. Мейвен поспешила обратно к полю битвы, прежде чем какой-нибудь кретин с копьем не успел вырвать ценный материал из ее рук.

Глава 39

Глава 39

Булава гигантского демона ударила принцу Соколу в лицо, во второй раз опрокинув воплощение Светлейшей на спину. Он упал, расплескивая золотой огонь, пока наносил удары, и сровнял склон холма. Ярость была сильнее боли, и он мгновенно поднялся на ноги, истекая магией и красной кровью. Он бросился вперед, меч прорезал глубокую щель в толстой шкуре на руке Малифера. Они врезались друг в друга и стали бороться, походя топча людей под собой, кусаясь и нанося удары, царапаясь и пинаясь, как обезумевшие звери.