Лежа на спине, я притворился, что не услышал того, что услышал. Потолок был плоским, из того же зеленого камня, что и все остальное в городе, и украшен картинами завоеваний энар.
Я приподнялся. Ветер стих, и все вокруг было неподвижно. Я осторожно забрался обратно и выглянул из окна, рассматривая серую пустыню и лес тонких колонн. Незнакомые слова давили на мозг. Их звук был мне незнаком, но я хорошо понимал смысл. Они были приветствием. Призывом. Меня как бы манил скрюченный палец, приглашая прыгнуть, поспешить навстречу говорящему.
Я снова остановился на краю, чувствуя стылый воздух.
–
Бледный свет сочился из одинокой глазницы, в которой располагался вход в святилище, распространяясь далеко по песку. Я перевел дух.
–
Мне почудилось, будто меня схватили за руки и за ноги и потянули вперед, в пустоту. Я закричал и полетел вниз с балкона, успев лишь подумать, что не хочу умирать. Мимо пронеслись резные колонны, и терраса приготовилась к встрече со мной.
Мое тело содрогнулось от удара, и я почувствовал, как гелевая прослойка затвердела, чтобы принять на себя основную силу. Я ожидал, что в последний миг моего существования меня накроет непроглядная тьма, но видел только лунный свет. Даже боли не было. Я лежал на террасе, сбитый с толку и, очевидно, невредимый. Неужели я каким-то образом включил свое тайное зрение? Воспользовался им, сам того не осознавая? Я ощущал себя дураком. Мог бы сразу это сделать и спокойно спуститься – я ведь уже делал так, чтобы пережить долгое падение на Беренике!
Когда я поднялся на ноги, свело мое увечное плечо. Впереди узкие неровные ступеньки тянулись дугой, как и сам город. Я шел вдоль изгиба великой стены, перешагивая разом через две ступеньки и останавливаясь на каждом этаже из опасения встретить часовых. В моем состоянии, с искалеченной рукой и больным плечом, я не смог бы тягаться со сьельсином в драке. Наверху сверкал белоснежный ледяной лик самого Дхаран-Туна, окутывая ночной пейзаж потусторонним светом. Красные прожилки тянулись по нему в тех местах, где ледниковая вода смешивалась с ржавыми соляными отложениями, из-за чего корабль-мир напоминал распухшее лицо с кровавыми подтеками.
В тени виадука я остановился, чтобы отдышаться. Сколько времени прошло с моего побега? Ночной воздух был морозным, и выдыхаемые мной белые облачка были хорошо заметны на фоне темного города-призрака. Недалеко внизу манили винно-черные пески, по которым ветер гнал волны.