— Не, резолюция смешнее. — подруга склонилась над пожелтевшим листом бумаги на столе. — Всего одно слово: «Охренели?»

— Да, за словом товарищ в карман не лез. Как говорится, всё называется своими именами и награждается красочными эпитетами.

В основном, судя по документам, первый зам занимался материально-технической частью. Приходы, расходы, запросы на выделение всякого, отчёты, акты «один разбили, второй потеряли» и тому подобная галиматья, без сомнения, очень нужная, но нам малоинтересная. Не найдя ничего, достойного внимания, мы вышли из этого мини-музея. Но трубку в виде морского конька и пару пачек табаку Даша прикарманила.

Второй зам тоже оказался с прибабахом, правда, с другим знаком. Весь его кабинет был заполнен моделями самолётов. Они висели под потолком, стояли на шкафах и подоконнике, на стенах с фотографий также смотрели самолёты. Старинные «этажерки», «юнкерсы» и «ИЛы» времён ВОВ, вполне себе современные «МИГи» и «СУшки» — чего тут только не было! Верхом экспозиции был огромный флаг ВДВ, занимавший почти всю стену. Памятуя приколы из директорского кабинета, я с опаской поднял полотно, выясняя, не прячется ли за ним очередная пакость. Пакость не обнаружилась, а вот сейф, наоборот, нашёлся. Я крутанул колесо запора — не заперто! Открыл дверку и разочарованно вздохнул. Даша тут же сунула туда свой любопытный нос.

— Ну и чего ты так грустно вздыхаешь? Шесть бутылок армянского коньяку, запечатанных, вполне приличная добыча, я считаю. — подруга вытащила одну из бутылок и критически посмотрела на свет.

— И гранёный стакан. — добавил я. — Походу, десантура неслабо подбухивала на рабочем месте. Я, вообще-то, ожидал найти в секретном сейфе что-то более существенное!

— А, забей. Что-то мне подсказывает, что секретов тут ещё на неделю реального времени хватит.

— Я вот боюсь, что здесь ты права.

Судя по всему, второй зам занимался научной частью. Кроме куч отчётов, столь же зубодробильных, как и в лаборатории, нашлось множество документов более понятного содержания — это направление усилить, это ослабить, а то — вообще свернуть, перевод учёных из группы в группу, разрешение на те или иные опыты, ну и всё такое. В целом, тоже интересно покопаться. Потом. И такой же запертый сейф, как и в предыдущем кабинете.

У особиста вся обстановка была строго утилитарна. Из личных вещей — только огромная чайная чашка с отколотой ручкой, да жутко прокуренная трубка из корня вереска. На подоконнике — обычный облупившийся электрочайник, чайник заварочный, сахарница, да вазочка с высохшими до состояния камня сушками. Совершенно обычный стол, только лампа и письменный прибор. В столе нашлись лишь бумаги, очень старый револьвер, да пара пачек чая «со слоном». Негусто, прямо скажем.