Удар вышел настолько удачным, что второго не понадобилось, и головоногий моментально втянул искалеченные отростки в воду, а Даша рухнула на пол, изощрённо матерясь, впрочем, тут же вскочив на ноги. Подхватив подругу, я ломанулся на выход, не дожидаясь новых подлянок от осьминога-переростка. Выскочив в коридор и отбежав к лестнице, я быстро оглядел подругу на предмет ранений и увечий. На первый взгляд, всё было нормально — Даша выглядела, наоборот, очень по-боевому, — злая, раскрасневшаяся, глаза горят.

— Это ж сколько на эту дуру пива надо, а, Василий? — весело закричала девушка. — Пару бочек минимум, я полагаю!

— Да погоди ты пиво считать, он пока ещё малость сыроват. — ответил я, меняя магазин в автомате и прислушиваясь к происходящему в кабинете. — Вот немного подвялим, тогда…

Мои размышления прервал громкий мокрый шлепок в кабинете. Я только успел передёрнуть затвор и направить ствол в сторону двери, как в ней появился супостат. Надо сказать, что для водного обитателя по суше он перемещался с большой сноровкой и, к сожалению, с приличной скоростью. Правда, мы не склонны были разрешать твари свободные прогулки, и встретили его огнём из двух стволов. Но вот незадача: броня у моллюска явно была не ниже пятого класса — пули просто отскакивали от раковины. Я перевёл огонь на морду, стараясь попасть по глазам. Судя по всему, попал — тварь взревела (Чем? У моллюсков нет лёгких!), и с удвоенной яростью бросилась на нас.

Пришлось отступать. Отстреляв остатки магазинов по щупальцам, которые, вроде как, были самыми уязвимыми частями твари, мы скатились вниз по лестнице и отбежали к выходу.

— Даша, отходи! — заорал я, когда тень моллюска появилась в пролёте, выхватил из разгрузки «эфку», выдернул чеку, швырнул гранату твари под ноги, если можно так сказать, и тоже рванул в выходную дверь.

Взрыв раздался, когда я сбежал с крыльца. По всему правому крылу первого этажа наружу брызнули стёкла — я едва успел прикрыть лицо. Повисла звенящая тишина. Минуту мы стояли наизготовку, направив оружие на дверь. И, когда я уже готов был идти на разведку, в двери началось шевеление, и тварь вылезла наружу. Выглядел супостат неважно: половину щупалец оторвало начисто, один глаз выбит, следом тянется след из голубой слизи. Однако, раковина целёхонька, значит, внутренние органы не задеты, а полыхающий ненавистью единственный глаз цепко смотрит на нас.

Однако, на открытой местности шансов у твари не было: скорость движения у неё снизилась радикально, и угнаться за нами она не могла. Поэтому всё дальнейшее действо свелось просто к тупому нафаршировыванию моллюска свинцом, пока его количество не превысило уровень, несовместимый с жизнью.