— Хмм. — Даша склонилось над КПК. — Ничего опасного вроде не показывает. Фон высоковат, но и только. Бегемот? Твоё мнение.

Котяра неопределённо «пожал плечами», потом подошёл к окну. Оно было заперто изнутри, как и все остальные, но Бегемот вдруг решил эту проблему, причём очень эффектным способом: выпустил коготь, очертил им по стеклу небольшую окружность (от звука у меня аж зубы заболели), а потом с ленцой, явно играя на публику, щёлкнул по выпиленному участку. Тот с тихим звоном провалился внутрь, и, пока мы с Дашей подбирали челюсти, котяра просунул лапу внутрь и открыл замок. Окно с тихим скрипом распахнулось, а Бегемот, с видом английского дворецкого в десятом поколении, приглашающе махнул лапой.

— Ну ты, блин, даёшь. — сказал я и полез в окно. — Позер…

— Молодец, пушистик! — судя по звукам позади, Даша не в пример выше меня оценила таланты Бегемота.

Внутри действительно был просто кабинет. Судя по чертёжному столу и вороху чертежей, тут обитал кто-то из инженеров, причём, судя по размеру кожаного кресла — не из последних. Ничего особо интересного или нового мы не нашли — документы, чертежи, письменные и чертёжные принадлежности, шкафы ломились от литературы по электронике и, как ни странно, биологии. На подоконнике — чашка, не мытая, судя по слою осадка, вообще никогда, банка растворимого кофе и пачка рафинада. Электрочайник нашёлся в углу, стоящий на стопке чертежей, чтобы провод мог дотянуться до розетки, устроенной, почему-то, почти под потолком. От неё же тянулся провод к древнему катушечному магнитофону, стоявшему на маленькой табуретке. Я нажал на кнопку «Воспроизведение». Из динамика раздался знакомый голос, певший знакомую песню. Очень знакомую. Я чертыхнулся и выключил магнитофон.

— Ты же, вроде, любишь «Арию» и Кипелова? Что не так? — удивлённо подняла на меня глаза Даша.

— Люблю. — я нежно погладил «мафон», как тогда говорили. — Сейчас прозвучал фрагмент песни «Смутное время» с сольного альбома Кипелова и Маврина «Смутное Время». Знаешь, в каком году он вышел? В 1997.

— Мда. — подруга скривилась. — Это уже не просто упущение. Это раздолбайство, если не сказать больше. Надеюсь, зрители оценят это по достоинству, и этих рукожопов накажут. Это же полностью разрушает всю атмосферу! Вопиющая профнепригодность! Сейчас, по-моему, любая музыкальная библиотека позволяет отсортировать произведения по году выпуска! Это… Это… Какой-то… Позор!

— Тем не менее, аппарат я заберу. По такому случаю, даже можно озадачиться пробросом кабеля от бункера фашиков до нас. Или аккум подбрить, я их тут точно видел, если батареек рабочих не найдётся.