Рапорт.

Довожу до Вашего сведения, что вчера, (нечитаемая дата) произошёл вопиющий случай, ставящий под сомнение компетенцию отдела кадров, подбирающего сотрудников для нашего Проекта. Вы, я надеюсь, по долгу службы, осознаёте всю важность и значение той работы, которую нам доверила Родина?

Вчера наш коллектив посетил Первый Секретарь Обкома Партии Карельской ССР, товарищ Поленов В. В. Кроме ознакомления с ходом работ, общения с сотрудниками и вручения наград ударникам социалистического труда, товарищ Поленов прочитал небольшую лекцию о вреде алкоголя и необходимости борьбы с пьянством. И именно в это время между товарищем Поленовым, вещающим с крыльца здания Управления, и коллективом сотрудников, внезапно проходит старший механик Наливайко П. П. Причём проходит, с большим трудом выдерживая вертикальное положение и направление движения, то есть явно находясь в состоянии алкогольного опьянения. (При этом, общее направление к столовой выдержано хирургически точно — здесь и далее примечания первого зама Кораблёва А. С.). Товарищ Поленов был настолько ошарашен происходящим, что не сразу нашёлся, что сказать (Ещё бы, учитывая, что даже в трезвом состоянии Витёк трёх слов связать не может, а он предварительно уговорил бутылку коньяку под икру и блины с сёмгой — Клава постаралась). И тогда он обратился к Наливайко: «Товарищ! Посмотрите на меня! Вы пьяный, или трезвый?». На что Наливайко встал по стойке «Смирно!», повернулся к товарищу Поленову и сказал: «Я? Я — нормальный!», после чего развернулся и двинулся в прежнем направлении. (Ясен хрен, к Клавке за добавкой пошёл).

Считаю, что своим поступком товарищ Наливайко нанёс оскорбление не только Обкому Партии в лице товарища Поленова, но и всему нашему дружному коллективу (Ага, дружному, у меня взаимные доносы и кляузы уже в шкаф не влезают). Прошу применить к товарищу Наливайко меры дисциплинарного характера в виде увольнения с занимаемой должности и списания на материк. (Эдик, а кто у меня дизеля ремонтировать будет? Неужто ты сам?).

Кац Э. У. (подпись)

Дата (нечитаема).

Ниже резолюция:

«Товарищи, вы там что, совсем охренели? Вы по каждой фигне будете мне рапорты писать? У меня нет времени разбираться с каждым алкашом на Объекте! Объявите вы этому Наливайко выговор, да премии лишите. Да, Клавдии Фёдоровне накажите, чтобы в дни визита этих оленей из обкома водку прятала!».

— Да, весело вы тут жили. — прошептал я, откладывая папку с рапортами. — Нескучно…

Проснулся я поздно, было почти десять часов — предыдущий день вышел уж очень насыщенным, и мы все здорово устали. Немного побаливала голова, но я списывал это не на винтажный коньяк, а на последствия пси-удара, всё-таки приложила эта тварь нас неслабо. А мне ещё и от псины перепало, вообще везунчик. Короче, за вредность коньяк надо выдавать, в ударных дозах.