Я сделал Люси знак помалкивать и осторожно приблизился к стойке. С ходу встал на одно колено и склонил голову. И только потом выдал приветствие, вложив в голос всё почтение и благоговение, какое только мог изобразить с учётом пересохшей глотки.

— Здра… драсть, мастер Вафу… кхе-кхе.

Я закашлялся так, что задребезжали склянки со специями. Люси подошла сзади и услужливо похлопала меня по спине, не жалея для этого сил. Так что я потерял равновесие и приложился лбом об стол. Крайний ряд коробочек посыпался мне на голову, одна из них раскрылась, и шатёр наполнился запахом куриного бульона. Я стал торопливо стряхивать с головы желтоватый порошок, вследствие чего он попал мне в глаза и нос, я несколько раз оглушительно чихнул, отчего пряность разлетелась во все стороны и клубилась как ядовитый газ. Люси зашлась смехом и тоже несколько раз чихнула, а мастер Вафу к финалу этого представления расправил плечи, сладко потянулся и открыл-таки глаза со словами:

— А вот и знаменитый сын собаки… под пряным соусом. Ходячая реклама вазектомии. Ага… и мистер Каташи. Давненько не виделись!

— Э… Я не… — вымолвила Люси, но Вафу не дал ей договорить.

— Да-да, я в курсе. Оставим церемонии. Если вы закончили громить мою лавку, давайте приступим к делу.

Не успел я опомниться, как мы оказались за пологом в задней половине шатра. Оказалось, там тоже лавка, с отдельным выходом, который был заперт. Совсем как шамбальский институт, только в миниатюре, без странных механизмов, но не менее зловещий. В центре стоял прямоугольный стол с некогда белой скатертью. Её покрывали мелкие бурые пятнышки. Рядом на тумбе стояла колба с мутной жидкостью и охапкой длинных игл для акупунктуры. Не меньше тысячи.

Я хотел что-то спросить, но Вафу зыркнул на меня через плечо, прошептал что-то, и я понял, что не чувствую языка. Он враз онемел и будто превратился в огромного сонного слизняка. Не удивлюсь, если так оно и было. Как-то раз Вафу уже проворачивал со мной этот трюк, за излишнюю болтовню на групповых занятиях в младшей школе. В тот день я и сказал-то всего два слова: Тэд описался.

Не буду даже представлять, что отнялось у Тэда в тот момент.

— Проходите, мисс, — Вафу вполне учтиво указал Люси на стол, а мне указал на табурет возле полога. Я уселся, не дожидаясь принудительных мер.

— Н-надо ложиться?

— Угум, — кивнул старик и закатал рукава. Он оросил ладони в рукомойнике, стоящем в углу.

Вода! Я облизнулся, с надеждой глядя на источник живительной влаги, но мастер снова недобро на меня посмотрел, и это заронило мысль, что лучше мне вообще не сходить с места до конца встречи.