И вот я читаю на морде у «зайчонка» эту же самую кликуху. Специально набили вверх ногами, потому что общение с жертвами проходили именно в такой плоскости.

А ещё эти головы на стенах и совсем уже недвусмысленное название бара! Внутренний голос, ну куда ж ты смотрел? Почему так вяло сигнализировал.

Вот и познакомились. Очень, блин, приятно. Только убери руку от тесака. Не хочется становиться новым украшением. Правда, к моему сожалению, всё предрешилось два периода назад.

Или шанс всё же есть?

— Ты вродь парень при деньгах и зубастому, вон, друг, — попыхтев недолго, качок кивнул на Хулуда, тихонько покачивающегося на крюке в бессознательном состоянии. — Так что спрашиваю — по-хорошему — в последний раз. Куда. Ты дел. Трусы?

— Трусы? — переспросил я ошарашенно.

— Трусы!

— Трусы?! — я не мог поверить собственным ушам.

— Трусыыы!!! — протяжно проревел головорез. Он выхватил-таки тесак и поднёс к моей шее. Я почувствовал, как острый кончик лизнул кожу.

— Так что ты сразу не сказал?

— Он… говорил… — Хулуд вынырнул из забытья, — ты в отключке был…

— Ох, блин… Да забирай ты трусы, какие угодно… Хоть мои вон!

Головорез скептически уставился куда-то выше моего лица. Видимо, оценивал предложение.

— Мне нужны те, которые ты выманил у придурка Смитти, в казино! Это семейная реликвия!

— Так, минуточку… — возразил я, — не выманил, а честно выиграл. И не трусы, а девчонку. Лию, с Рудников!

И он опять это сделал — наотмаш двинул кулаком по моему многострадальному лицу. Нейролинк сбойнул, на меня обрушился шквал ругани на квантонском, а сам я раскачивался на крюке, как боксёрская груша.

— Никогда больше не произноси при мне это имя! — услышал я, когда закончил болтаться.

— Как скажешь, дружище! — торопливо ответил я, — но трусы, так или иначе, были на ней. И на кон этот твой Смитти поставил Ли… девчонку. Я даже не знал тогда про трусы. И что они такие ценные. Они, кстати, не снимаются без ключа. Так что, они до сих пор… надеты.

— Ключ был у этого подонка!

— Тогда давай я к нему наведаюсь, заберу ключ и…