— То есть, со станции? По этому центральному стволу?

Вафу подмигнул мне.

Гениально. Целых пять минут, наверное, он этот план придумывал. В перерыве между установкой шатра на стропила и завариванием чая.

— Кхм… Возможно, вы не в курсе, сэр, — тактично заметил Циклоп, — но нас будут не рады видеть на станции. Особенно на административных уровнях.

— Так сделайте так, чтобы вам обрадовались, — пожал плечами мастер. — Заройте топор войны, забудьте распри и воссоединитесь с кланом во славу Патриарха. Пусть вас встретят как блудных сыновей, с распростёртыми милосердными объятиями.

— Это как, интересно? Мы вроде в статусе беглецов.

— А что делают с беглецами?

Вафу снова хитро прищурился, ожидая от нас очередного озарения. Я и Пьер в один голос ответили:

— Вешают!

— О, разумеется. Туда вам и дорога, — хохотнул учитель, — но это потом. А сначала?

— Ловят? — предположила Сифри. И вдруг округлила глаза, — Ооо! У меня идея! Что если я..?

— Сразу нет! — мне определённо не должно было понравиться то, что она собиралась сказать. И именно на это намекал Вафу. Паззл сложился. Не понял только — он действительно это спланировал или импровизировал на ходу?

— Не слушай этого олуха, милочка, — елейным голоском проворковал Вафу. — Прошу, озвучь свою идею для всех. Из твоих уст она должна звучать ещё лучше.

Сифри слегка зарделась и развернула карту к себе:

— Чтобы попасть в центральную шахту, мы могли бы подключиться к системам безопасности… снова. Я установила бэкдор на случай, если протоколы перепишут. Но для этого потребуется прямой контакт. Значит, я должна вернуться на Кибер. Это во-первых…

— Постой, — перебил я, — а другой модуль?

— Даже если он исправен, его сначала придётся отыскивать, — грустно сказала Сифри, — а на это нет времени. Рота Альфа разрушена, твои вещи могут быть где угодно, даже в открытом космосе.

— Понял. Продолжай…

— Во-вторых, поскольку я буду занята управлением, мне придётся покинуть тело, а значит, в шахты спустится кто-то другой. На самом деле подойдёт любой из вас, кто хорошо ориентируется на станции.

— На нас можете не смотреть, — заявил Пьер, — я проторчал на Кибере тринадцать циклов, но ниже поверхности никогда не спускался. Понятия не имею, где там что.