— Нет-нет, больше никаких секретных операций! А впрочем… кхм…

Он замолчал, внимательно оглядывая пустынный этаж. Зал брифинга покрывался пылью. Сюда давненько никто не заглядывал. Закиро сказал:

— Прежде всего — спасибо. Ты вытащил меня из серьёзной переделки.

— Мы все были в переделке, сэр. А я просто выполнял свой… клановый долг.

— Что-то мне подсказывает, что дело не только в клане, а, Майкл? — Закиро хитро прищурился.

— Понятия не имею, о чём вы говорите, сэр.

— Ну-ну. Что ж, ладно. Всё хорошо, что хорошо кончается.

— И всё-таки мне любопытно, кто мог сотворить с вами такое?

— Полагаю тот, кому хорошо известны свойства кибернита. И тот, кому под силу совершить обряд сопряжения на столь высоком уровне. Это наводит на мысль, что те, кто хотел меня убрать, действовали наверняка.

— То есть вы не знаете точно, кто это был? — удивился я.

Закиро развёл руками:

— До сегодняшнего дня я подозревал Хатори. То, как семья Адано ведёт бизнес на станции, говорит в пользу этой версии. Но оказалось, что он просто предприимчивый карьерист. За ним стоит кто-то ещё, в совете… Но тут загвоздка. Моя память повреждена, чип девственно чист, словно я находился без сознания все эти месяцы. И сам почти ничего не помню о том дне. Никто не знает о том, что я побывал в прошлом. Официальный диагноз — диссоциативное расстройство идентичности. Чистая работа. Наверняка, подобного эффекта они и добивались. Легче всего убрать человека, не привлекая внимания — это сделать его невменяемым. Возможно, злоумышленники и сами не поняли, куда меня заслали.

— И вы ничего никому не рассказали?

— Я мог бы, — ответил Закиро холодно. — И что скрывать, очень этого хотел, — Но теперь, когда встал вопрос с колоссами — не время мутить воду. Нужно укрепить тылы и усилить наши позиции. Сосредоточится на руководстве. Поэтому я смолчал о покушении и всем причастным следует сделать так же…

— Но кому это могло понадобиться, сэр?

— У меня есть несколько догадок. Но пока не будем об этом. Скажи, что ты собираешься дальше делать?

Я помедлил:

— Честно говоря, я бы хотел покончить со службой и вернуться домой. Но по понятным причинам, теперь это невозможно.

Интендант улыбнулся:

— Нет ничего невозможного, для такого способного юноши как ты.