— Ублюдки!!! Только попробуйте, я вас всех под трибунал отправлю!
— Это шутка такая? — вопросительная интонация Фоба граничит с откровенным недоверием.
— Я похож на клоуна?! Джейс задыхается! Сбрось его немедленно, и если получится, сорви рюкзак!
— Убийцы! — орет Джонатан. — Звери! Я вас за собой потащу!
Начинает яростно раскачиваться, мотая Фобоса по всей шахте. Чувствую, как печет ладони от трения с веревкой, а колени царапаются об пол. Кайс сыпет ругательствами, и единственными приличными словами оказываются:
— Сделайте это, наконец!
Присцилла отворачивается, не желая видеть казнь. Блю утыкается в спину Феникса и зажмуривается. Я же предпочитаю смотреть жертве принятых решений в глаза.
Фобос, сделав пару попыток дотянуться до рюкзака и столкнувшись с агрессивным сопротивлением Джо, оставляет затею.
— Прости, — обращается к мужчине. — Я не желаю тебе зла, но из-за нас могут пострадать мои близкие.
— Не смей трогать меня, солдафон проклятый! — Джо в отчаянии цепляется за Фобоса. — Вы нелюди?! У меня двое детей, вы сделаете их сиротами!
Бравада ученого, «смирившегося с судьбой», испаряется в миг, будто и не было. Перед лицом собственной смерти забывается долг и вспоминается самое главное в жизни.
Фобос хлопает по карманам куртки в поисках чего-то.
— Я не могу это слышать! — Марго вжимается в стену, закрываясь руками. — Пожалуйста, хватит!
Прикусываю щеку и чувствую, как кровь наполняет рот. От вкуса металла тошнит.
— Моя жена умирает! — голос Джо дребезжит от страха. — Прошу! Они останутся одни! Их же вышвырнут на улицу!
— О твоей семье позаботятся, даю слово. — Фобос вынимает складной нож. — Никто не тронет их. Слышите? — поднимает голову на нас. — Позаботьтесь о его родных.
— Что ты делаешь?! — взвизгиваю, когда Фоб принимается резать веревку. — Не смей!
— Фобос! Остановись! — Присцилла задыхается от ужаса. Заламывает руки и затравленно воет. — Умоляю, не делай!
— Мне нет дороги домой. Я не вернусь в Реверс без брата. — Друг игнорирует мольбу, грустно усмехнувшись.
Слышу проклятия Криса и плач Марго, чувствую, как Цилла дрожит, и не могу сдержать крик: заполняет шахту, взлетает ввысь и находит продолжение в вопле Присциллы. Обе кричим, не желая принимать неизбежное.