— Если ли бы ты не нужен был живим, я бы тебя уже прирезал как собаку.

— Ага, ага, всё это лишь слова, а сам ты ничего сделать не можешь, вот только лаешь сейчас только ты, — рассмеялся я и отправил ещё пять игл молнии в разные стороны, особо не стараясь в кого-либо попасть. Крик боли был моей наградой, одна из игл пробила плечо одного из одарённого. Он стоял тяжело, но всё ещё старался читать свой речитатив.

Встав на ноги, я побрёл прочь из центра звезды, каждый шаг давался тяжело, мне казалось, что я не лежал всё это время, а бегал, при чём на приделе своих сил. Но выйти мне не дали.

— А ну лежать, мразь, — яростно сказал мне мой бывший сопровождающий и ударом ноги отправил обратно в центр. От его пинка моя броня слетела с меня, и я вновь погрузился в море боли.

— Отлично, нужно было сразу это сделать, — один из одарённых, что стоял парой отошёл, позволяя его коллеге завершить ритуал. — Эх, жаль конечно Лёху, но что делать.

«Эсан, кажется конец», — мысленно простонал я.

— Нет, есть ещё один способ, но он может быть опасным.

«Давай!» — прокричал я.

— Войди в обе медитации и когда будешь в магической постарайся материализовать мой нож, для этого тебе нужно его представить в мельчайших подробностях, не упуская ни одной детали, а потом при помощи его руби нити.

Я не стал ничего говорить, представить нож, что может быть проще, по крайней мере для меня. Сделав как сказал Эсан, я вошёл в обе медитации, физическая замедлила время для меня, а магическая смогла переместить к ядру. Как только я оказался возле него, представил нож в мельчайших деталях, благо после покупки я его рассмотрел со всех сторон.

Когда нож воплотился в моём сознании, а по-другому это состояние я назвать не мог, то он немного изменился, а нём стали видны странные руны, которых до этого не было. Может мне бы и стоило задаться вопросом, зачем они, но боль говорила об обратном, и я с остервенелостью начал рубить тёмные нити, что так и покрывали моё ядро.

Нож проходил через нити как через масло, да ещё и поглощал часть тёмной энергии, из которых были сотканы. Но всё же их было очень много, и с каждым разом рубить их становилось всё труднее и труднее. Вот только их количество, в сухом остатке, все же уменьшалось, поэтому я окрылённый ближайшей свободой начал рубить их ещё усерднее. Сколько продолжалось моё небольшое сражение я не знаю, но в определённый момент из ножа выплеснулась вся энергия тьмы, что он до этого впитал и обволокло моё ядро. А когда вновь сотканные нити приближались к тёмной защите, то просто уходили в стороны, огибая и не найдя источник возвращались.