— Что-то нам мешает! — выпав из медитации физической энергии я услышал голос одного из одарённого.

— Он покрылся бронёй!

— Это невозможно!

— Не время спорить, нам нельзя отменять заклинание, иначе откатом заденет всех, быстро помогайте.

Что происходит вокруг я не видел, пот заливал глаза, но той передышке, что мне дала броня, мне хватило, чтобы сесть на полу.

— Быстро, по двое на лучи! Эта жертва должна быть принесена! — кричали одарённые. И я увидел, как к пять людям присоединилось ещё пять. И они все вместе начали напевать странные мотивы. А вместе с усилением лучей вернулась и боль.

«Что происходит?» — мысленно простонал я, падая обратно на пол, а моё тело начало крутить от боли.

— Думаю, ты и сам понял, они пытаются выкачать из тебя энергию твоего источника, и это очень плохо, — обеспокоенно сказал Эсан. — Нужно постараться прекратить это.

От боли приступа боли моё тело выгнулось дугой, а голова повернулась на бок и моему взгляду предстала малоприятная картина. В клетке из Эфириума лежало вповалку десять тел и выглядели они очень плохо, худые, грязные, казалось, что их тут держат в таком положении уже много дней, хотя может так оно и было. И среди этих тел я увидел Троекурову Марию, дочь мужчины, что сейчас стоял напротив меня и пел, стараясь вытянуть энергию и жизнь. Злость на человека, который ради эфемерной силы готов принести в жертву свою дочь, стала разгораться в моём сердце, да пусть я и сам не особо хороший человек, но таких мразей я терпеть не могу.

Погрузившись в медитацию физической силы, я замедлил время, и сразу начал создавать пять игл молнии, направил на Троекурова и рядом стоящего мужчину. Иглы полетели как надо, вот только они не достигли цели. Мужчина, что привёз меня и всё это время стоял в стороне, наблюдал и улыбался, каким-то невероятным образом умудрился оказаться на пути моего заклинания и просто отбил его.

— Хорошая попытка, юноша, но боюсь тебе это не поможет, — рассмеялся он. Вот только я уже создавал новые заклинания, вот только отправил не в Троекурова, как до этого, а в противоположную сторону. Улыбка мужчины пропала, а на её место пришло раздражение, он переместился вслед за моим заклинанием дабы отбить, но не зря я был в ускорении, так как уже отправил вслед прошлой пятёрке ещё две иглы, а оставшиеся три в Троекурова.

— Хех, странный ты, но ничего, так даже лучше, — сказал улыбчивый мужчина, но его улыбка опять померкла и появилась ярость. — Ах ты падла!

— Ага, ага, — тяжело сказал я, так как боль стала отступать, ведь глава рода Троекуровых сейчас закатывая глаза оседал на пол.