Мы успели пообедать, съесть несколько порций мороженного и изорвать в клочья носовой платок. Когда на алее появились двое взрослых и подросток, Марина напряглась. Мы поздоровались и сели за столик. Разговор, как-то не пошёл. Все напряженны, Марина вцепилась в мою руку, глаза на мокром месте. Её братишка наоборот пытается делать невозмутимый вид, но у него плохо получается. Он исподтишка бросает взгляды на сестру.

— А давайте прогуляемся, погода хорошая, — предложил я.

Все с облегчением встали, через несколько минут как-то так получилось, что взрослые приотстали, а молодёжь усвистала вперёд.

— Давайте постоим, — это мама догадалась довериться зову сердца. Мы отошли в сторону, а брат с сестрой медленно удалялись от нас.

Все волнуются, лично я не ожидал, что с первого раза всё получиться. Ведь мальчик не помнит сестру, для него она чужая.

Тем удивительнее было увидеть, как в конце аллеи молоденькая девушка вдруг обняла подростка и они замерли на долгие мгновения.

Мы переглянулись и на сердце сразу отлегло.

Пол часа дети о чём-то говорили, потом направились к нам. Что характерно, они идут, держась за руки.

Марина первая заговорила, — Дим, это мой Маратик.

Парень исподлобья посмотрел на меня и вдруг улыбнулся, да, серьёзный товарищ.

Назад ехали в праздничном настроении. Марина загадочно улыбаясь, смотрела в проносящийся за окном лес. А мне было приятно, что между мной и Мариной вновь протянулась незримая нить особого чувства — доверия. Меня не раздражает, что её ручка лежащая на моей коленке. Наоборот приятная теплота наполняет нежностью к этой девушке.

29

29

В середине ноября мне нужно было съездить в Москву. Меня пригласил Леонид Аркадьевич по срочному вопросу. Мы с банкиром редко виделись, но наше сотрудничество несомненно приносило обоим удовлетворение. Я имел весьма неприлично большие деньги, а пожилой напарник свой гешефт, в который я даже не пытался вникнуть.

Накануне выпал снег, к вечеру стаял. А ночью ударил мороз, дорога превратилась в каток. Я очень аккуратно выехал на дорогу, в некоторых местах резиной шлифовал корку льда. На трассе стало легче, фуры разбили твёрдый наст и сейчас из-под колёс летело крошево грязи.

Уже на подъезде к Москве я чуть прибавил скорости, как та лошадь, что почуяла запах дома. Из-за поворота показался тяжелогружённый автопоезд. Дальнейшее показалось мне наваждением, вдруг прицеп стало заносить и тяжёлая фура начала складываться. Эта махина закрыла всю дорогу и легко заскользила навстречу.

Время замедлилось, я только помню, что начал выворачивать руль, пытаясь уйти от удара. Мышцы заломило от боли, но я понял, что не успеваю. И тут, как в ускоренной съёмке передо мной начали мелькать кадры из моей недолгой жизни. Промелькнул итальянский период моей жизни и приезд в Россию. Вспомнились счастливые моменты, мои друзья. Медленно нарастал борт прицепа, закрывая серое небо. Перед самим ударом я закрылся руками в смешной попытке защититься. Дальше вдруг лобовое стекло взорвалось осколками и сильнейший удар выбил из меня сознание.