Интересно, откуда я это знаю? От правой руки идёт трубка системы, левая закована в гипс.

Гипс, чёрт, авария. Я же попал в аварию. Внезапно мне стала доступна моя память и это вызвало дикую боль в голове и я отрубился.

На сей раз наверное ночь, потому что темно, только горит ночничок.

Я лежу почти в той же позе, только на сей раз я один в палате. Как же хочется пить, оглянувшись к своему огромному сожалению не обнаружил ничего похожего на воду. На тумбочке стоит какая-то склянка, я протянул руку и с немалым трудом коснулся пузырька. Тот с предательским грохотом свалился на пол.

На шум открылась дверь, проскользнула невысокая фигура. Я затаился, посетитель тоже. Потом фигура приблизилась и я узнал Марину. Девочка осунулась, похудела. Стоит и смотрит на меня, как на тень отца Гамлета. Она на меня, я на неё.

— Привет, — у меня получилось только просипеть нечто не понятное, но это вызвало цепную реакцию.

На меня набросились — Марина рухнула сверху, придавив меня. Она начала тискать мою физиономию, осыпая поцелуями. Если честно, я их не чувствовал. Лицо будто онемело, но зато прекрасно слышал. Девочка быстро-быстро что-то говорила, я понимал только общий смысл. Она обещала меня здорово поколотить за то, что я ей напугал. Тарахтелка совсем одурела, а я просто лежал, только лицо предательски скрутила улыбка. Вдруг мне стало так хорошо, что я вернулся.

Потом пришёл дежурный врач, осмотрел меня и оставил лежать до утра.

А потом начался ад. Потянулись люди, медработники мучали меня обследованиями, возили по кабинетам. После обеда начались посещения, я так обрадовался, когда незнакомый врач встала грудью и запретила посещения. Исключение только для Марины, она просто в в наглую проскользнула в палату и привычно заняла свой стульчик.

Девушка находилась при мне неотрывно, она меня поила и кормила жидким. Слава богу, что приходили санитары и приводили меня в порядок, протирали гигиеническими салфетками.

Что меня очень заботило, что я не слышу Симу. С момента пробуждения ни разу, я уж и кричал, и просил объявиться — бесполезно.

Оказалось, что я лежу в уже знакомой мне палате в нашей клинике. Об этом мне поведал Давид Арчилович.

Авария мне практически убила, повезло, что быстро приехала скорая. В машине наступила клиническая смерть, меня оживили. Второй раз я отъехал на операционном столе, вызванная бригада реаниматоров опять спасла мне жизнь. Потом кома, я лежал мешком в реанимации. Истерику устроила Марина, подняла всех на уши. Только вмешательство Леонида Аркадьевича и соучастие главного врача клиники позволили перевести меня сюда.