Ну понятно, травма и оттёк нарушили некие нейронные связи и Сима тоже осталась в одиночестве. Скорее всего через пару месяцев она сама бы исправила ситуацию. Но вмешательство дружеского симбионта позволило сделать это быстрее.

А через неделю с меня сняли гипс на ноге и я стал скакать по больнице на костыле. Опираться на ногу очень больно. Зато меня еаконец помыли, немолодая санитарка помогла отдраить кожу, я с огромным кайфом растирал мочалкой кожу на ноге, чесалось неимоверно.

Потом чистый вернулся в палату.

Прикольно, всё поменялось местами — теперь Марина толкает коляску, прогуливаясь со мной по оранжерее. Меня же напрягают мысли о голоде, мне постоянно хочется кушать. Сима уверяет, что она восстанавливает мой травмированный организм до неких стандартов. Мне и в самом деле с каждым днём лучше. Только упрямство главного врача держит меня в палате, — Дима, это верх безрассудства. После комы могут быть самые сложные последствия. Здесь ты под наблюдением специалистов, а дома ты может рассчитывать только на помощь своей девушки.

Почему-то все считают, что Марина моя новая девушка. Та не отвергает эту дурацкую версию, заставляя меня оправдываться.

Но то, что Марина венула мне долг, это не обсуждается. Только её настойчивость и помощь позволили мне так быстро прийти в себя без неприятных последствий.

Наши отношения опять подверглись пересмотру. Теперь стало нормой, что мы идём по отделению обнявшись. Вернее я опираюсь на девушку, используя её плечо, а со стороны кажется, что веду её в будуар.

Но если раньше меня настораживала её бесцеремонность и покушение на мою свободу, то сейчас мне даже немного приятна её забота.

Неожиданностью стал приезд четы Цыганковых с сыном. Они навестили меня в больнице, мы просидели в кафетерии целый час, а потом девушка отпросилась у меня. Ей предложили пожить на зимних каникулах в Подольске.

— У нас трёхкомнатная квартира, место есть, — мы с главой семьи отошли в сторонку.

— Хорошо, только пожалуйста, присматривайте за нею. Дело в том, что у Марины нет житейского опыта из-за определённых причин. И она не знает реалии жизни и может попасть в неприятности.

— Не переживайте Дмитрий, я прослежу.

Судя по улыбке, с которой отец семейства с супругой смотрят на игру брата и сестры с собакой, они уже не жалеют, что открыли правду мальчику.

Эти десять дней нелегко мне дались. Меня выписали из больницы и я оказался в отпуске. Но в доме теперь пустовато, даже собаку Марина увезла с собой. Зато я отоспался и начал выбираться на прогулки по зимнему лесу.

Давид Арчилович считает, что мне нужна физиотерапия и теперь после обеда каждый божий день я посещаю занятия в сухом зале и бассейне.