«Ну, а что? У них написано представить для себя безопасное место, но если я представлю для него, оно ж хуже работать не будет, очевидно.»

«Это точно. Из его внутреннего Мира это особенно заметно.»

«Добрый доктор» очень быстро выравнивает дыхание, и засыпает на своем кресле с открытыми глазами. Меня чуть передёргивает от этой картины.

Встаю, проверяю дверь. На всякий случай, подпираю ручку стулом. Всяко у меня, если что, минута будет.

Сажусь на кресло рядом, расслабляюсь и тянусь сознанием к Лису.

— Как ты приказал ему расслабиться, — встречает меня в каком-то аду Лис, — то тут сразу небо прояснилось, картинки застыли, и вообще, как-то поспокойнее стало. До этого меня тут чуть ли не сносило.

Я осматриваюсь. Вокруг картины вроде бы как счастливой семьи, перемежаются какой-то расчлененкой. Огромные как бы экраны, на которых застыли сценки из жизни молодого мага. Сходство очевидное. По высохшей земле его Мира текут реки крови, и стоят покореженные черные деревья без листьев.

— Вообще удивительно, как он вот с этим, — мы проходим с Лисом между экранов, и Лис кивает на сценки, — впечатление адекватного разумного производит. Он же двинутый.

— Это ты его «запах» чуешь, вот для тебя и очевидно его сумасшествие, а другие видят внешние поступки. Не перегибай. Судя по вот этому, — обвожу руками экраны, — он только местью и живет. А мозголазы, не контролируемые государством, редкость, по идее. Хотя, конечно, мы минимум двух уже встречали.

— Вот именно, как он пролез в какое-никакое, но руководство организацией, с такой историей за плечами?

— Спросим, как найдем. — соглашаюсь.

Некоторое время пробираемся сквозь воспоминания. Хорошо еще, что внутри время неважно, а то уже начинал бы волноваться.

Через пару десятков поворотов, нас опять выводит на похожие сцены.

— Лис, это лабиринт, похоже. Смотри, эти экраны мы уже проходили. — показываю.

— Значит нам нужно к центру. С выдумкой «Добрый доктор» себе ад создавал.

Меняем маршрут, и, довольно скоро, действительно попадаем в центр лабиринта. А то, что это центр, становится очевидно, как только мы выходим из-за очередной картины.

На небольшом сером пятачке рвано горит довольно небольшое, для Огня души пламя. Раза в полтора меньше, чем я видел до этого у разных людей.

В Пламени, бесится нечто, или некто в цепях. На секунду превращается в мага, с которым разговаривал Лис, и который сейчас сидит в кабинете, потом эта фигура становится молодым парнем, которого тут же поглощает совершенно черная тварь, пытающаяся скинуть цепи. Это все меняется с дикой частотой, и смотреть на этот калейдоскоп даже немного больно.